+14 °С
Облачно
ВКTlgrmОК
Все новости
Экономика
25 Октября 2018, 13:36

Амзинский лесокомбинат: вход воспрещён

На днях стало известно, что 240 работников Амзинского лесокомбината из 279-ти будут сокращены 4 января 2019 года. Ситуация более чем тупиковая для такого небольшого села, как Амзя с населением в пять тысяч человек…

О предстоящем массовом сокращении работников Северо-западный межрайонный центр занятости населения уведомило руководство предприятия. Как и полагается по трудовому законодательству, за три месяца до дня сокращения. Работникам уведомления будут вручены за два месяца до увольнения – 4 ноября. С апреля текущего года предприятие находится в вынужденном простое с сохранением двух третей заработной платы. Все требования трудового законодательства соблюдены. Казалось бы… Но людям от этого не легче.

«Мы пожизненно здесь работаем»

Сегодня Амзинский лесокомбинат представляет печальное зрелище: все цеха остановлены, идёт постепенная консервация завода, работников, которые кто поодиночке, кто небольшими группами всё же наведываются сюда в слабой надежде что-то выяснить, дальше проходной не пускают.


В день моего визита, а было это в пятницу, 19 октября, я застала несколько человек у кассы и ещё с десяток – на крыльце.

Мне повезло: оказывается, работники, узнав по сарафанному радио о том, что в этот день будут раздавать по две тысячи рублей за май, пришли за обещанным. Вроде бы невесть какие деньги, но только не для лесокомбинатовских, которые, по их словам, в последний раз расчёт за апрель получили 30 августа…

Ольга Маскаувна Гараева, аппаратчица химического цеха, на этом комбинате с 1981 года – 37 (!) лет. Выйдя на пенсию восемь лет назад, продолжала работать, но недавно написала заявление об увольнении:

- Работала без нареканий, а уволиться по-человечески не могу, расчёт не могу получить. Постоянные задержки зарплаты, постоянные обещания. Работали, продукцию выпускали, она куда-то уходила, только деньги куда-то девались, мы не знаем, куда. Честно сказать, вообще не представляем, как можно развалить такой комбинат… Мы и бастовали, и куда только не обращались, и останавливали работу, и вызывали телевидение. Только никакого результата… Здесь это единственный комбинат, мы переживаем. У нас посёлок умрёт…

Резеда Зиннатулловна Эберс тоже работала аппаратчицей в химцехе с 2009 года:

- Сказать нечего. Мы ждём сокращения, скоро вручат нам уведомления. С 28 апреля на вынужденном простое, на две трети зарплаты сидим дома. Простой был по вине работодателя – не было сырья, не с чем было работать, а виноваты оставались мы: нас лишали премий, нас отправили по домам. Лично я во время простоя некоторое время работала ещё в охране, дежурили, чтобы не разворовали, нас «отблагодарили» - дали две тысячи рублей. Куда нам идти? Нас в городе никто не ждёт, там тоже работы нет. Если есть, то в основном сменная. А у нас дети – младшеклассники, встречать надо со школы, провожать. Мы везде обращались, везде писали, и президенту Путину писали, отправляли видеообращение, лично к Хамитову ездили на приём… Никакой реакции… Мы не знаем уже, куда обращаться…

Вазит Мулланурович Исламов девять лет проработал в лесоцехе, паркетном цехе, последние четыре года на железнодорожном участке. Он пенсионер, уволиться решил сам, но не получил ни копейки расчёта. «Хотел обратиться в прокуратуру», - уже без надежды в голосе говорит он.


На крыльце ещё несколько человек, которые, как они сказали, собрались в ожидании начальства. Многие из них отдали лесокомбинату и по 15, и по 20-30 лет. Как они шутят: «Мы пожизненно здесь работаем». И это действительно так – жизнь села, его жителей всегда была напрямую связана с лесокомбинатом. Здесь трудились семейные династии. Теперь всё это в прошлом, часть истории, которую с ностальгией вспоминают амзинцы.

Татьяна Леонидовна Логунова, технолог, сейчас на заслуженном отдыхе, почти вся её трудовая биография связана с лесокомбинатом.

Поэтому она комментирует создавшуюся ситуацию грамотно и со знанием дела:

- Предприятия, которое могло бы нам дать рабочие места, в посёлке нет. В своё время здесь насчитывалось 1200 человек, ведь в состав лесокомбината входили детский сад, Дом культуры, музей, музыкальная школа, свиноферма, пасека и другие учреждения. Затем все социальные учреждения были переданы муниципалитету, потом закрыли лесопилку, паркетный цех, цех активации, цех пищевой кислоты. Это единственное предприятие в России, которое в таких объёмах может производить древесный уголь. А древесный уголь востребован, и металлурги замену древесному углю не нашли. Почему люди ждали и не увольнялись? Потому что нам всё это время говорили – нам важно сохранить кадры, предприятие обанкротится, мы выставим его на продажу, есть желающие его купить и предприятие будет жить. Нам говорили: подождите, мы стараемся, мы договариваемся. В результате: как снег на голову – нас сокращают. Теперь получается, предприятие всю зиму простоит без работы, а что это значит? Вымерзание и вымирание. Амзинский лесокомбинат для посёлка нужен. Нельзя оставлять пятитысячный посёлок без рабочих мест.

По словам работников комбината, часть работников, уже уволившись, уехали на север, устроились на работу на автозавод, а кто-то спился, опустил руки и сидит дома. Оно и понятно. Остаться без работы и источника дохода (а средняя зарплата рабочих была 12-15 тысяч рублей, что для Амзи неплохо) кормильцу семьи – огромный стресс, который выдержит не всякий. То есть консервация Амзинского лесокомбината может привести не только к экономическому, но и к тяжелейшему социальному кризису в селе.

«Делаем всё возможное»

Прождав почти час, работники потихоньку разошлись по домам. Я же решила ещё немного подождать. И тут дежурный проходной предложил мне пройти на второй этаж. Здесь я встретилась с финансовым директором. Игорь Викторович Никитов так пояснил происходящее:

- Эта ситуация сложилась по объективным экономическим причинам. Учитывая то, что наша продукция – это этилацетат и древесный уголь – достаточно специфическая, рынок сбыта тоже специфичный, нет стопроцентных конечных потребителей, и всегда приходилось в этом плане лавировать. Это я к тому, что сама рентабельность завода достаточно небольшая. В августе 2016 года основной монополист в реализации этилового спирта – «Роснефть» - поднял единовременно цены на спирт на 40 процентов. Для производства нашего продукта – этилацетата – используется два компонента сырья – это спирт этиловый и кислота уксусная синтетическая. Так вот, когда он единовременно одним приказом поднял цены на спирт, себестоимость этилацетата резко выросла. Раньше мы производили 1200 тонн в месяц, после этого решения еле-еле дотягивали до 600 тонн. Вторая проблема – лесфонд, осваиваемый нами ежегодно, составляет 115 тысяч кубометров. Два года назад закончился договор аренды лесного участка в Кармановском лесничестве. Мы вовремя подали все заявки, но из-за бюрократических проволочек 50 тысяч кубов, то есть треть нашей расчётной лесосеки, осталось неосвоенным. А она находится на песчаных почвах рядом с бетонной дорогой, и именно этим участком в осеннюю и весеннюю распутицы мы могли без проблем заниматься заготовкой леса. Всё это сыграло негативную роль, и 28 апреля 2018 года пришлось практически полностью остановить производство.

Мы в своей деятельности действуем стопроцентно в рамках закона, и в период вынужденного простоя по экономическим причинам начислялись две третьих заработка, но ввиду того, что производство стоит, для оборота денег не хватало. Для частичного решения этой проблемы мы использовали три момента: максимальная работа с дебиторской задолженностью, реализация металлолома, который не задействован на действующем производстве, реализация остатков хлыстов, которые ещё остались неосвоенными. 26 июня официально введена первая стадия банкротства – процедура наблюдения. Всё это время до сегодняшнего дня идут переговоры с двумя потенциальными инвесторами, которые могут поучаствовать в судьбе завода. Из-за того, что ситуация слишком тяжёлая, положительный ответ от них не получен. Поскольку производство полностью остановлено, работникам раздадим уведомления о сокращении. При развитии ситуации в положительную сторону, они могут быть отозваны в любую минуту.

Далее Игорь Викторович уточнил:

- Только своими ресурсами по управлению, по денежным средствам очень тяжело восстановить платежеспособность комбината, ждём окончательного решения от инвесторов, ждём дотационной помощи от управляющих компаний. Сейчас идёт плановая консервация цехов, из отопительной системы сливается вода, чтобы не заморозились трубы, утепляются контрольно-измерительные приборы, чтобы были готовы к минусовым температурам. Работает круглосуточная охрана, при наличии средств пуск возможен в короткие сроки. Зарплата при формировании конкурсной массы на первой очереди, и она чуть позже, но в любом случае будет выплачена. Делаем всё возможное.

Конечно, вряд ли эти пояснения как-то успокоят работников комбината, которые вот-вот пополнят армию безработных. Тем более они были не только очевидцами, но и участниками тех славных лет, когда работа на Амзинском лесокомбинате кипела, жизнь бурлила, они чувствовали себя социально защищёнными.


«Это не значит, что поставлена точка»

Как уже было сказано, в настоящее время введена процедура банкротства, назначен внешний управляющий – А.Д.Мударисов, к которому мы обратились за комментарием ситуации с Амзинским лесокомбинатом.

- На данный момент идёт процедура наблюдения, которая подразумевает анализ финансово-хозяйственной деятельности, имущества, кредиторской, дебиторской задолженностей, - пояснил Артур Дамирович. - Исходя из этих данных, делается вывод, возможно ли восстановить платежеспособность предприятия. Сейчас формируется реестр кредиторов. Возможно, предприятие будет реформировано, потому что банкротство подразумевает также под собой либо восстановление платежеспособности, либо появление нового собственника, который будет заинтересован в привлечении рабочей силы, тех же сотрудников, у которых есть большой опыт. Поэтому это не значит, что поставлена окончательная точка. Надеюсь, предприятие будет работать, и ситуация будет не столь плачевной.


«А ведь было же…»

Несмотря на фактическую консервацию завода на официальном сайте холдинга «Башкирская лесопромышленная компания», в состав которого входит ОАО «Амзинский лесокомбинат», все ещё висит весьма оптимистичная информация, подтверждающая, насколько масштабным и востребованным был АЛК:

«ОАО «Амзинский лесокомбинат» – предприятие с полным производственным циклом: лесозаготовка, вывозка, разделка, механическая и лесохимическая обработка древесины.

Комбинат выпускает товарную продукцию по двум группам: лесная и лесохимическая. Только по лесной группе насчитывается свыше сорока видов, начиная с лиственного пиловочника, евровагонки и заканчивая отходами деревообработки. Продукция лесохимической группы насчитывает более двадцати наименований: этилацетат, древесный уголь, брикетированный уголь, смола древесная, активированный уголь, кислота пищевая 70%, 80%, пиломатериалы. На рынке сбыта (за рубежом и внутреннем) Амзинский лесокомбинат находится уже 40 лет».

На сайте www.kommersant.ru про Амзинский лесокомбинат говорится: «…58% принадлежит холдингу ООО «Башкирская лесопромышленная компания», подконтрольному членам семьи саратовского бизнесмена Камиля Аблязова. В 2011 году, согласно годовому отчету лесокомбината, он имел кредитные соглашения со Сбербанком РФ, Инвесткапиталбанком и КБ «Наратбанк» на сумму 119 млн. руб. Выручка лесокомбината в 2011 году составляла 509,8 млн. руб., чистая прибыль 333 тыс. руб. Уставный капитал 112,97 млн. руб.»…


Честно признаться, читая всё это, испытываешь чувство горечи и обиды за исчезающее предприятие. И вспоминаются слова одной из работниц: «Вообще не представляем, как можно развалить такой комбинат»…

Читайте нас в