-21 °С
Ясно
ВКОКFBInstaTikTok
Все новости
ИСТОРИЯ
10 Августа 2020, 13:21

Купцы Вечтомовы и революция

Мы продолжаем публикацию родословной, составленной прямым потомком касёвских купцов Вечтомовых — правнуком Гаврилы Гурьяновича Юрием Михайловичем Вечтомовым.К началу 1918 г. в уезде уже были разгромлены ряд помещичьих имений Раздолья: Дубового, Зеленцова, Уткина. Солдаты возвращались с фронта, требовали земли и хлеба. В конце февраля 1918 г., опираясь на солдатский актив и бедноту, был избран Касёвский сельский Совет, затем на волостном съезде был учреждён волостной исполнительный комитет Совета рабочих и крестьянских депутатов Касёвской волости Бирского уезда. Впоследствии была проведена экспроприация крупной деревенской «буржуазии» уезда - Вечтомовых, Дедюкиных: осуществлён раздел земли, обеспечение бедняков семенами и сельхозинвентарём, учтены излишки хлеба в волости, организован обмолот скирдов у кулаков, а также вывозка зерна на заготпункты для отправки в центр.

На средства от экспроприации купцов восстановлены для обслуживания населения некоторые предприятия купцов (мельницы, кузницы, металлоремонтная); создана крупная волостная пасека, приступили к ремонту начальных школ волости, стали снабжать по твёрдым ценам бедняков мануфактурой, полученной из центра.
И если владения купца Николая Алексеевича Дедюхина из деревни Ильишево были разграблены полностью, то усадьбу Вечтомовых не позволили тронуть наемные крестьяне и рабочие, прихожане церкви, через дорогу от которой был дом. Правда, всё, что было за пределами усадьбы и Касёво, действительно, разграбили: пароход, баржи, барки, лодки, склады, водяную мельницу в Николо-Березовке, магазины и лавки, банковские счета и наличность в конторах. Кстати, пароход «Скрябин» эксплуатировался ещё в 1928 году, курсировал по Каме, Волге, порт приписки был Рыбинск.
Регулярные войска в с. Касёво не дислоцировались, создавались они из местных активистов, зачастую из бывших военных, а потому переход села из рук в руки происходил бескровно. В сентябре 1918 г. части Чешского корпуса ещё не приблизились, а «красные» дружными рядами ушли, в ноябре «белые» ушли, «красные» появились, так же происходило в 1919 г., когда село занимали то одни, то другие, и никто не трогал усадьбу Вечтомовых, хотя они активно противодействовали революционным преобразованиям. И только в 1919 году после объявления командованием Чешских войск об окончательном выводе корпуса из России сторонники революции вернулись окончательно и бесповоротно.
Фёдор Гаврилович Вечтомов, воспользовавшись случаем, заплатив золотом чешскому командованию, выехал один, без семьи, в вагоне высшего офицерского состава в Чехию через Владивосток. Надеясь, что у революционного активиста, красного командира Ф.К. Воробьёва, родственника Вечтомовых, обысков не будет, по договорённости с его родственниками, на чердаке его дома, расположенного, кстати, на улице, которая сегодня носит его имя, спрятали ценные вещи, которые нельзя было закапывать в землю. Это картины Нестерова, Саврасова, портреты Виктора и Апполинария Васнецовых и одна картина их бабушки (в девичестве Вечтомовой) Ольги Александровны, Василия Верещагина, картины и копии Левитана, большие портреты Гавриила Гурьяновича, немолодой, но по-прежнему красивой Арины Вуколовны, Надежды Константиновны и Николая Гавриловича, икона Гурия Никитина (Кинешемцева), портрет Елизаветы Фёдоровны Романовой.
Только успели спрятать, как в отношении семьи Николая Гавриловича начался настоящий террор и мародёрство. Вооружённые активисты-революционеры забрали автомобиль, вынесли из большого дома всю мебель, посуду, инвентарь и всё, что было, в поисках драгоценностей разворотили в доме всё, разграбили все лавки и склады, разделили между собой лошадей и скот, взяли под свой контроль работу маслобойни, мельницы, дернушки и т.д. Николай Гаврилович перебрался в дом, в котором жила семья Фёдора Гавриловича. Все силы активистов были направлены на поиск неизвестно куда исчезнувших ценностей из дома Вечтомовых, расчищен и обыскан заваленный подземный переход из часовни до дома, производился обыск всех домов села, не миновал его и дом Ф.К. Воробьёва. Когда на чердаке у него нашли картины, то на глазах у всех соседей саблей изрубили все портреты, правда, позолоченные багеты оставили целыми. Как потом стало известно, все найденные картины, как, впрочем, и большинство всего остального имущества, не стали достоянием общественности, а были поделены между вооруженными активистами. За редким исключением все семьи Вечтомовых с.Касёво также попали под жернова революции, признаны кулаками и разорены ещё больше, чем Николай Гаврилович.
В 1923 году Николай Гаврилович с семьёй переезжает в Сарапул, где его и Надежду Константиновну приютили родственники.

Мандат на изъятие

Поздней осенью 1924 года, снег ещё не выпал, а земля уже промёрзла, к сельскому совету, располагавшемуся в жилом доме Фёдора Гавриловича Вечтомова, подъехала грузовая машина, из кабины вышли двое, водитель и солидный мужчина с окладистой бородой, с чапаевскими усами, в кожаных куртке и кепке, с маузером в кобуре на ремне. Предъявив председателю сельского совета мандат за подписью В.М.Молотова, в котором местным властям предписывалось оказать предъявителю мандата любую необходимую помощь без указания какой-либо конкретики, представитель ГПУ (в кожанке) изложил, что в результате следственных действий удалось узнать местонахождение драгоценностей Вечтомовых, это место под полом в конюшне, и ему необходимо выделить двоих людей для изъятия ценностей и погрузке в грузовик с целью доставки в ГубЧК.
Роль работника ГПУ исполнял Николай Гаврилович Вечтомов, и исполнил её, судя по результату, неплохо, выделенные люди вскрыли пол, раскопали землю и извлекли сундук. Не вскрывая и не осматривая содержимое сундука, был подписан заготовленный ранее акт комиссионного извлечения и погрузки в кузов автомобиля сундука с драгоценностями. После объявления благодарности от советской власти председателю и работникам приезжие сели в машину и уехали. Не прошло и 30 минут, как у членов совета прошло оцепенение, возникли сомнения в легитимности представителей из центра, а затем и подозрения о том, что это и был сам Вечтомов. Быстро собрали вооруженную группу захвата с единогласным решением догнать, Вечтомова застрелить при оказании сопротивления, сундук доставить в Касёво без излишней огласки. Конная группа из шести человек, основываясь на слова Вечтомова о необходимости доставить сундук в Уфу, поскакала по Трактовой в сторону Уфы, но, увы, многочасовая погоня не дала нужного результата. Утром следующего дня машина была найдена в Николо-Березовке, в кузове был сундук, но пустой.
Поскольку никто из сыновей или племянников на похороны Николая Гавриловича, а затем и Надежды Константиновны не приехал, а до похорон они не общались, сведения о местонахождении драгоценностей Николай Гаврилович унёс с собой в мир иной. Вариант захоронения драгоценностей, хранящихся под полом конюшни, в одном из домов усадьбы исключается, слишком много свидетелей, замуровывание других драгоценностей в каком-либо доме маловероятен, но, в принципе, возможен. Судя по условиям жизни всех Вечтомовых, рождённых до 1907 г., никто о судьбе драгоценностей не знал, и, естественно, не мог воспользоваться. Можно сделать предположение, что драгоценности были спрятаны в укромном месте по дороге в Николо-Березовку, возможно, в Николо-Березовке ждал катер, на котором драгоценности вывезли в неизвестном направлении. Бесспорным фактом является и то, что Николай Гаврилович вскоре заболел глаукомой (это у нас наследственное) и ослеп, жил в крайней нужде на заработанное Надеждой Константиновной, она обучала детей красных командиров игре на фортепиано.
Продолжение следует. Об усадьбе Вечтомовых – в №68 от 13 июня, №71 от 20 июня, №74 от 27 июня. Родословная Вечтомовых: предыстория – №77 от 4 июля, №80 от 11 июля, №83 от 18 июля, №86 от 25 июля, №89 от 1 августа.