Сила печатного слова, или О том, как наша газета помогла лифт запустить

Автор: Равиля РЕШЕТНИКОВА.

Помню, как приносила в редакцию тетрадные листочки с написанным от руки текстом (персональных компьютеров тогда ещё не было) и, пока заместитель редактора Илья Васильевич Макаров читал мой текст, с волнением ждала его вердикт. Который был неизменно положительным, что доставляло мне большую радость. Одна из первых публикаций касалась охраны труда в первом цехе и случаях производственных травм. Выход в печать этой небольшой статьи вызвал серьёзную реакцию со стороны руководства – эта тема во все времена была и остаётся под особым вниманием. Мне даже сказали, что могут быть сделаны в отношении меня выводы, хотя все факты в материале были даны точные. Но тут как раз мне пришлось уехать на курсы повышения квалификации в Минск, и всё обошлось. Однако после той статьи я к своим публикациям в газете стала относиться с ещё большей ответственностью, чтобы все факты были проверены (если, конечно, это не рассказы под рубрикой «Фантастика»). А в основном писала о заводских турслётах, о жизни молодёжи.

Но изменения в личной жизни и особенно рождение ребёнка отодвинули все остальные дела далеко за горизонт моих интересов, которые естественным образом сосредоточились на делах семейных. Материалы в газету писать стало некогда. Однако одно обстоятельство, можно сказать, непреодолимой силы заставило взяться за авторучку. А дело было так.

Подошла наша очередь получать квартиру. Приехав на завод по распределению, я стояла в специальной льготной очереди на жильё для молодых специалистов. И если основная часть работников получала квартиры примерно лет через десять, то моя очередь подошла через шесть лет после начала работы на заводе. 

Событие, несомненно, радостное и долгожданное. И вот мы въезжаем в новый заводской дом. Наш подъезд, как и весь дом, – молодые семьи с маленькими детьми. Дом девятиэтажный, лифт пока не запустили, мы с энтузиазмом переносим весь свой нажитый небольшой скарб и радуемся жизни. 

Нашу радость не может смутить ни одна недоделка в квартире. Газ не дают пока – ничего, подождём, подключат. Тонкие однолепестковые батареи в комнатах (мы въехали в ноябре, и температура в комнатах была тринадцать градусов) – не беда! В магазинах батареи не продают, да и магазинов таких у нас нет, но мужья бегут к слесарям ЖЭКа, у которых за «жидкую валюту» находятся двойные стальные батареи или даже чугунные, слесари приходят и меняют их. В окна дует – не беда. Снимаем оконные блоки, затыкаем пустоты подручными материалами, ставим обратно окна и залепляем все щели бумагой, которую сами и нарезаем. А между рамами прокладываем ватой, если есть, или свернутыми в рулоны газетами (и тут газета пригождается). У всех у нас были «очумелые ручки и головы» и из любой проблемной ситуации всегда находили приемлемый выход.

Перезнакомились и подружились с соседями. Ведь мы были примерно одного возраста, буквально от двадцати пяти до тридцати лет. У кого по одному ребёнку, у кого уже по двое ребятишек. Иногда и больше, но это нечасто.

Нам нравится обзор с верхних этажей, мы не любим жить на первых этажах, поэтому и выбрали квартиру повыше. Есть же лифт, какие проблемы! Оказалось, есть проблемка. 

Лифт имеется, но его не запускают. Сначала нам говорили, что надо, чтобы большинство жильцов заехали в свои квартиры, затащили свои тяжёлые вещи, мебель, тогда и запустят, а иначе он быстро сломается. Мы люди смирные и привыкли разные тяготы жизни переносить стойко, отнеслись к этому объяснению с пониманием. Ждём. 

А тем временем детей надо выгуливать, в магазин сбегать, еду для семьи приготовить к возвращению мужей с работы. И вот каждый день все молодые женщины тащат вниз сначала коляски большие, потом бегом наверх за ребёнком, который уже в одеяло запеленатый лежит, ждёт. Мамы хватают детей, бегом вниз. Укладывают малышей в коляски, идут гулять. По пути заходят в магазин, покупают продукты – хлеб, молоко и прочее. Подходят к дому – и уже в обратном порядке – сначала с ребёнком вверх по лестнице, быстро положить его в кроватку, одеялко сбросить – чтоб не запарился, бегом вниз и с большой коляской и сумкой с продуктами – вверх. 

Женщины все были миниатюрные, с виду хрупкие, но закалённые жизнью, и, конечно, справлялись. Только пробегая по этажам, косились на лифт с одной болезненной мыслью: «Когда же он заработает?!». Я жила на седьмом этаже, поэтому говорю об этом с полной ответственностью.

А в подъезд уже давно все заселились. Месяцы бегут один за другим. Прошла зима, весной уже легче бегать – и одежда не такая тяжёлая, и в пальтишках демисезонных ловчее. А вот уже и лето на носу – станет ещё легче. Без верхней одежды, да и ребятки уже не в толстых одеялах. Правда, дети подросли и сами стали потяжелее – да разве своя ноша тянет!

Прошло семь месяцев, пошёл восьмой. У меня уже сильно руки чесались написать об этой ситуации в газету, но что-то всё останавливало. Думалось, ну вот завтра запустят лифт, ну вот со следующего понедельника или вторника… Уже и коллективные письма писали в профком завода и другие места (дома ведь раньше заводские были, там всё и решалось). И уже сказали, что вот от одного человека в руководстве всё зависит. Вот поставит он подпись под документ. Вот снимет трубку телефона и даст команду – и сразу запустят лифт. Но он почему-то никак этих простых действий не делал. 

И, наконец, я всё же написала. Сатирический фельетон. В стихотворной форме. С указанием должностных ответственных лиц, с конкретным адресом нашего дома. 

И буквально через день лифт поехал! Как только газету привезли на завод (а руководство всегда отслеживало, что где о заводе пишут) – так сразу же (сразу!) вопрос был решён. 

Так наша жизнь в новом доме, в новых квартирах стала совсем радостной. А лифт и не ломался почти никогда. Качественно был сделан. За двадцать семь лет до его замены, может, пару раз только и ломался. Потом замену сделали, и слава небесам, опять хорошо работает.

А газете спасибо. Как только напечатали мой сатирический стих – сразу сработало!

Откровения нечистой силы

Фельетон

Да, ныне всё трудней 

Скрываться от людей.

А, помнится, в столетия иные

Мы с ними жили, как родные.

И кем я ни являлся им:

И лешим был, и домовым. 

А благоверная моя –

То ведьма, то ворожея.

 

Теперь не так, теперь не то:

Дороги заняли авто,

Заполонили небеса

Аэрофлота телеса.

И космос – уж на что широк –

Излётан вдоль и поперек.

Куда бежать нечистой силе?!

Не жди покоя и в могиле…

 

В Лох-Несс нырнул я как-то раз

Людей пугнуть. Они тотчас

Фотоаппараты прихватив,

Настроив диапозитив,

Отсняли плёнки метров триста!

И я бежал в родные выси…

 

Уныло я взирал с небес.

Вдруг вижу: чудо из чудес,

В провинциальном городке

От новых бань невдалеке –

Строителей, 77, –

Вознесся дом на радость всем!

 

И домовым пожить в квартире

Решил я с милою семьёй.

Обзор, конечно, нужен шире –

Этаж я взял себе седьмой.

Мусоропровод, лифт и газ

Приятно радуют мне глаз.

 

А лестничных хором квадраты!

Квартиры, правда, узковаты.

Но это мы переживём,

Ведь перестройки в том приметы:

Построен очень новый дом

По очень старому проекту.

 

Что долго не давали газ –

Так то беда людей, не нас.

Что дует изо всех щелей – 

Беда опять же для людей.

Но цвет небесно-голубой,

Да с тёмно-синей полосой!

Ах, словом вам не передать

Как мило жить в нём, поживать.

 

Но лифт! О лифт, несчастный лифт!

Седьмой уж месяц сиротлив

Безмолвствует. В печали сей

Не носит в чреве он людей.

В нём где-то что-то всё не так,

И лифт не сдвинется никак.

 

Что думают о том мужи, 

Которые всё знать должны?!

К примеру, вот начальник ЖЭК,

Приличный с виду человек.

Но этот лифт ему по сути

«До лампочки» – не обессудьте.

 

Начальник ОКС автозавода,

А дом, известно, заводской,

Забыл о нём тому полгода

И лишь кивает головой:

Строители, мол, виноваты…

Оно, конечно, всё понятно,

Но сдан ведь дом, и принят он,

Да и давно уж заселён!

 

И женщина несёт, святая, 

Детей с колясками, кошёлки,

Ступени лестниц не считая,

И лишь вздыхая втихомолку.

Ах, доля женщины крутая,

Поэтами давно воспета.

Нет для неё земного рая –

Увы, не чинят лифт поэты…

 

А лифт? Что лифт? – по мне потеха.

Тут всё написано для смеха.

Когда б директор здесь бывал,

Так лифт не ездил бы – летал!