+29 °С
Облачно
ВКTelegramDZENОК
Все новости
9 мая - День Победы
28 Февраля 2020, 21:35

Привыкшие к трудностям

На долю поколений довоенной и военной поры выпали неимоверные испытания. Те, кто воевал на фронте, и те, кто ковал победу в тылу, являются поистине героическими поколениями.

Помню, как отец-фронтовик рассказывал: «Мы в ботинках и обмотках и наступали, и отступали. У нас была одна винтовка на двоих. Когда убивали товарища, его винтовку брал в руки другой солдат и с ней шел в бой. А откормленный, сытый немец сидел на мотоцикле, за его спиной сидел второй фашист, стреляя из автомата. У него был мешок с тушенкой, хлебом, шоколадом, сгущенкой и шнапсом…» Как победить откормленную и вооруженную до зубов армию? Ценой больших жертв победила наша страна, освободила не только наши оккупированные земли, но и западные государства от фашистского ига. Скольких замучили фашисты в лагерях смерти! Вот что ожидало нас всех, если бы фашизм победил. Об этом говорится в немецком генплане геноцида «Ост». Разве могли мы сдать страну врагу? Сколько героев, наших отцов и братьев, показали свое бесстрашие в этой войне! Сейчас мы только читаем обо всем этом в книгах, смотрим фильмы. А мы ее прочувствовали на себе, на своих родных и близких. И хоть было мне всего лет десять, когда началась война, все впечаталось, врезалось в память. На всю жизнь.

О себе

Я - Сарвария Агзамовна Сабирова, 5-ти месяцев от роду, была закрыта с матерью в зимнюю стужу в дощатом сарае. Утром, когда нас выпустили, по рассказам матери, у меня не было признаков жизни. В тридцатые годы нас, как раскулаченных, выгнали из дому, и мы остались без крыши над головой. Мама рассказывала, она успела лишь завернуть меня в самотканое полотенце, пошла к добрым знакомым на краю деревни, где отогревала меня в бане. Как согрелась, у меня полилась слизь из глаз, носа, рта, и я ожила. Хозяева положили меня на старую подушку лицом вниз - даже закрытые глаза не могли терпеть света. После той страшной ночи я ослепла... В те годы стояла страшная засуха, люди голодали так, что умирали целыми деревнями. Утром мама покормит меня грудью, завернет в сухое полотенце и идет просить милостыню в ближайшую деревню. Добрые люди подавали что могли: кто свеколку, кто одну-две картошки. К вечеру замерзшая мама приносила, что насобирала, и вываливала на общий стол. Под мою подушку клали две половинки сваренной картошки. Хозяйка царапает картошку моими пальцами и кладет в рот, показывает, как надо есть. Выстоявший в мороз ребенок быстро учится бороться за жизнь: до прихода матери я съедала эти две половинки картошки. Позже калегинский врач-самоучка Пашаев смог вернуть мне зрение. После его лечения один глаз видел первую строчку таблицы, второй - третью. Для меня это было огромным счастьем! Удивительно, но в те страшные голодные времена люди умудрялись думать не о себе, а помогали другим. Как главный врач Пашаев обязан был снять пробу до подачи обеда больным. Ему давали тарелку супа и кусочек хлеба. Чтобы поддержать меня, свой кусок хлеба он отдавал мне, а у него дома - мой сверстник сын, тоже голодный... Я не могу вспоминать свое детство без слез. На четверть зрячая, я по книгам брата научилась читать. В школе литературу преподавала Зоя Филипповна Погодина из дворянской семьи. Задавала отрывки из стихов и поэм наизусть. Учебники были не у всех. Керосина не было. С плохим зрением я уроки учить не могла, но старалась как могла. Многие детишки в те голодные, военные годы школу не посещали. Но наша мама, сама образованная, не хотела, чтобы мы остались неграмотными. И потому, несмотря на трудности и большие лишения, старалась, чтобы мы учились, тянула нас всех. Отец же еще в 1942 году ушел на фронт.

Учились, несмотря на голод и холод…

В год начала войны я пошла в четвертый класс. Помню, как вместе с нами в 1941-1942 годах учились эвакуированные дети из блокадного Ленинграда. Николай Сысоев, который пережил голод, холод и видел смерть в Ленинграде, нежная, утонченная Жанна Трунова и стройная Юлия Зарецкая, она до уроков информировала нас о положении на фронтах. Наша учительница, Надежда Александровна Кутерьмина, вешала на доску карту СССР, а Юля прикалывала флажки там, где проходила линия фронта. Когда мы перешли в пятый класс, эвакуированных учеников из-за плохого обеспечения переправили в города. Остались несколько учителей, хирург Чаевский и еще пара гражданских человек... Как сегодня помню, как мы учились: в неотапливаемом помещении, в лаптях, худой одежде, голодные, державшиеся на одной картошке без хлеба, но, несмотря на все это, старались не пропускать занятия. В шестом классе нас учила Елизавета Николаевна, у которой ноги не ходили. В школу ее возил муж-физик на самодельном самокате. Преподавала она интересно, мы слушали, что называется, открыв рты. Учительница читала стихи наизусть, а мы запоминали каждую строчку. Учебников было мало, тетрадей и вовсе не было. Математик - вчерашняя десятиклассница Антонина Павловна Хохрякова учила нас решать задачи по алгебре, а брат Анатолий подсказывал из-за парты. Из многодетной семьи Хохряковых учились все, впоследствии они стали замечательными преподавателями.

Всеми силами помогали фронту

В крупных городах дни и ночи за станками работали женщины и подростки. Мы же, на селе, трудились на земле, чтобы отправить на фронт хлеб, масло, мясо и другие продукты. Старались, чтобы воевавшие солдаты были сыты. Оказывается, когда перед человеком есть цель, а именно - победить фашизм, недуги, страдания отодвигаются в сторону. Никто не жаловался, что он голоден. Как-то раз в школе классы выстроились на линейку в коридоре. Директор сказал: «Башкирия для фронта строит свой самолет на деньги населения, нужно помочь». Ни один не обмолвился, что денег нет, хотя все жили впроголодь. В нашей семье тоже не было ни копейки, мама попросила у соседки в долг три рубля, и мы отнесли их в школу. В школе стояла очередь сдавать деньги на самолет для фронта. Многие, как мы, отдавали последнее...
Те, у кого была корова, сдавали государству 360 литров молока за лето. Ранним утром мама уходила в поле на работу и будила меня. Я тонкими слабыми пальцами доила корову и тащила ведро с молоком в пункт приема молока. Оттуда несла обезжиренное молоко, кипятила, делала катык. Затем в котел клала траву, картошку, если была мука в доме, это был для нас настоящий суп. Так и кормила братьев. Осенью сдавали 40 кг мяса теленка, выращенного за лето. Меньше нельзя. Зимой мама пряла шерсть, вязала носки, варежки для нас. А для фронта – рукавицы с двумя пальцами, чтобы солдаты могли стрелять. Все, что могли, отдавали на фронт для Победы. Мы были уверены, что враг будет разбит, победа будет за нами. Эта вера поддерживала нас всех. А после Победы, когда люди возвращались в родные края, их встречали развалины. И снова вместе, сообща, весь наш народ из руин поднимал города и села...

Мама

В деревне дрова – необходимость номер один: топить печь, готовить еду, мыться в бане. Весной, когда разливались реки, вода забирала с берегов весь мусор, в том числе бревна, дрова, доски. Кама бежит по Пермскому краю, по Удмуртии, и краем задевает наш поселок - Николо-Березовку. Те, у кого есть лодка, плывут по Каме, ловят дерево и волокут к берегу на дрова. У нас лодки нет. Мама берет багор, заходит по пояс в ледяную воду, достает дерево, вытаскивает на берег, а старший брат тащит его из воды. Другие братья волокут дерево во двор. Вечером два брата распиливают дерево, а я придерживаю. Так мама запасалась дровами. Однажды она пошла на Каму, пока все спали. С багром в руке она хотела поймать бревно. Подойдя к берегу, увидела: разлилась нефть и течет по Каме. В каждом колхозе есть трактор, а для него необходимо горючее. Мама решила: не пропадать же добру, надо собрать нефть. Багром вырыла яму, соединила ее с узкой канавой до Камы. Теперь нефть текла прямо в яму. Мама принесла ведра с коромыслом и ведрами перетаскала всю собравшуюся нефть в яму, вырытую братом в огороде. Затем она пошла в заготзерно и сказала, чтобы забирали нефть. Председатель колхоза с бригадиром привезли бочку, удивились маминой находчивости, поблагодарили и наградили мешком ржи. А это драгоценный хлеб!
Летом мама косила сено, а старший брат помогал. Поставит три стога, примет бригадир один стог. В августе - жатва. Без хлеба, с флягой воды, под палящими лучами солнца, мама уходила в поле. Возвращалась поздно, усталая. Между носками и лаптями приносила несколько зерен. Однажды, изможденная, она шла по шоссе, вдоль леса. Видит: навстречу идет хороший конь, не колхозная кляча. Мама узнала судью Курбанова, перепугалась. А он остановил лошадь и сказал: «Апа, вы очень устали. Посидите на краешке дороги. Я сейчас съезжу, посмотрю, как убирают урожай, и вернусь, довезу вас». Мама же сошла с шоссе на тропинку - и бежать. За горсть украденного зерна в те годы сажали на два года. Таковы были суровые законы военного времени.

Хотел наесться досыта хлеба…

Вспоминается случай со старшим братом. К нам приезжала баржа с солью. Население выгружало соль, за это давали по 600 грамм хлеба и соли в день. Как всегда, мама одна из первых бежала туда. Взяла мешок с солью и тащит. Вдруг видит – мой старший брат тоже тащит соль. Дотащили до берега мешки, и спрашивает тогда мама сына: «Вы с классом пришли?» «Один», - отвечает брат. «Почему не на уроках?» «Хотел наесться досыта хлеба». Мама взяла за его руку и повела домой. В дом не зашли. Мама взяла телячий ошейник, надела на брата и повела в школу. До школы - километр. Шли по лугу. Потом поднялись на улицу Зенцова. «Мама, сними ошейник, здесь живет моя девушка. Засмеют ее родители». Мама повела за руку. В школе шли занятия. Мама завела сына к директору Наталье Васильевне Стахиевой, которая была очень строгой. Брат объяснил причину прогула: хотелось хлеба. У директора показались слезы на глазах… Но вслух она сказала: «Все бы мамы были такие…»

Папа

С начала 1942 года папа ушел на фронт. В нашем Краснокамском районе он первым был награжден за боевые заслуги медалью. Позже был дважды ранен, один раз контужен, лежал в медсанбате, но снова вернулся в строй. Отец рассказывал, что когда фашисты убили повара, командир назначил поваром его. Он готовил еду и возил ее на двух лошадях на передовую кормить солдат. Однажды летом он пошел на речку за водой через небольшой лесок. Глядит, а на опушке спят 12 фашистов, поодаль стоят шесть мотоциклов. Автоматы лежат рядом. Отец прошел первую империалистическую войну, всю Гражданскую войну, гнал Врангеля, он столько повидал смертей, что в Великую Отечественную войну ему ничего не было страшно. Он поставил ведро под дерево, бесшумно подошел к автомату немца, взял его и проверил, что он заряжен. Прицелился в спящих немцев и ногой откинул другие автоматы далеко в сторону. Крикнул: «Руки вверх!». Фашисты вскочили, отец хотел их пристрелить на месте. Но немцы подняли руки: сдаемся. Папа показал, чтобы они шли по тропинке, привел немцев в штаб. Так на вид невысокий, щупленький, но отважный солдат привел в штаб двенадцать «языков»! Он предупредил командира об автоматах и мотоциклах, лежащих на опушке леса, и снова пошел за водой, чтобы готовить обед. Как говорится, война войной, а обед должен быть по расписанию. За этот случай отца наградили медалью «За отвагу». Победу отец встретил в Болгарии. Как он потом рассказывал, там ему довелось встретить земляка, одного из тех, кто в свое время изменил родине и ушел с Врангелем. Тот узнал отца, расхвастался, что живет хорошо, ест заморские фрукты и просил отца передать привет родным в Татарию. Отец отказался: «Ты предал Родину! Не передам». Папа вернулся только в августе, после окончания войны его направили в Одессу на восстановление города. По его рассказам, там им приходилось спать на улице на своих шинелях, есть что придется. И Одесса была восстановлена за три месяца...

Не подвести отца-фронтовика

Мы гордились подвигами отца и старались не подводить его ни учебой, ни работой. Старший брат учился в 10-м классе. В классе было трое ребят, остальные - девочки. Мальчики были из зажиточных семей. У всех отцы дома, все сыты, одеты, обуты. Только мой брат ходил в школу голодным и в старой одежде. Несмотря на это, он первым в Краснокамском районе поступил в Уфимский пединститут. Через годы сбылась мечта мамы, ее дети стали образованными людьми. Старший брат Гаданан окончил институт, стал директором школы. Байзави служил в МВД в Салехарде, был начальником уголовного розыска. Риф - первопроходец залежей газа и нефти Тюменской области. Талгат - военный, служил в Монголии, работал строителем в Нефтекамске. У каждого из них по два диплома о высшем образовании. Каждый награжден правительственными наградами...
Тяжелая жизнь сказалась на нашем здоровье: брат умер, не дожив до пенсии. Я всю жизнь проработала учителем в школе, и вот уже 13 лет как незрячая. Не забывают своего старого учителя ученики, приходят, навещают, и это радует...
В завершение хочется сказать обо всем нашем поколении. Не было у нас, детей войны, детства, выросли мы в тяжелые, голодные времена, привыкшими к трудностям. Для нас понятия «Родина», «война» и «Победа» не пустые слова, они имеют особое значение. Мы – поколение, руками которых были построены Днепрогэс, Братская ГЭС, Магнитка. Наше поколение комсомольцами-добровольцами трудилось на Всесоюзных ударных стройках, имевших государственное значение: ВАЗ, КАМАЗ, Атоммаш, Саяно-Шушенская ГЭС. Где бы мы ни трудились, мы всю жизнь работали не покладая рук. И вот наш завет поколению нынешнему: воспитывайте в детях уважение к старикам, милосердие - к немощным, любовь – к семье, к Родине. Берегите мир!
Читайте нас: