-10 °С
Снег
ВКОКFBInstaTikTok
Все новости

Вот такие они, фронтовики

Моя трудовая деятельность началась в 60-х годах прошлого столетия. В то время вся страна была сплошной строительной площадкой. Строилось всё и всюду.

Мы возводили газо- и нефтепроводы. Рабочий люд со всей страны.
Специфика монтажа известна. Уезжают одни, приезжают другие. В то время работало много фронтовиков, которые были ещё сравнительно молоды. У нас, молодёжи, к ним был извечный вопрос: «Где воевал, кем воевал?». В воспоминаниях о фронтовых делах они почти никогда не употребляли местоимение «я», всегда говорили «мы». Оно и понятно, война – дело коллективное. Побеждали вместе и погибали вместе.
С нами работали фронтовики практически всех родов войск. Был среди них и человек редчайшей фронтовой специальности – агитатор. По его рассказам, они на спецмашине скрытно двигались вдоль передовой. Командиры подразделений их не любили и всегда гнали прочь от своих позиций. Потому, как только из громкоговорителя слышалось: «Ахтунг! Ахтунг! Дойтч зольдатен…», фашисты сразу обрушивали на них артиллерийский и миномётный огонь. В итоге из-за них «доставалось» пехотинцам в окопах. Кстати, у немцев также была аналогичная служба.
Вспоминаю, как однажды один из вновь прибывших спросил у меня, откуда я родом. «Из Старой Руссы, что в Новгородской области», - ответил я. После этих слов он так долго молча смотрел на меня, что мне стало не по себе, и я спросил его: «Чего уставился-то?». Он даже не обиделся на мои слова, а только поинтересовался, знаю ли я, что происходило там в годы войны. Оказалось, он воевал в наших краях. Мы подружились, стали хорошими товарищами.
Я и сейчас убеждён, моим землякам-новгородцам и особенно ленинградцам выпала самая горькая доля. Горше, наверное, не бывает. Одних только воинов в наших краях полегло около четырёх миллионов! Местного населения и партизан, наверное, немногим меньше. Люди умирали от голода, болезней, массовых расстрелов, молодёжь угоняли в Германию на принудительные работы.
Мы, мальчишки той поры, знали о войне многое. Знали, где и чьи находятся захоронения, облазили все сгоревшие и подбитые танки, блиндажи, окопы. Знали, что против нас воевали не только немцы. Мне и сейчас покажи патрон австрийский, румынский, немецкий или наш, я безошибочно скажу, где чей. Мы выросли на этом. Поэтому, когда на уроках истории преподаватель говорил нам, что освобождённые европейские страны – наши братья и союзники, нашему мальчишескому возмущению не было предела. Мы доказывали своё: «Они – наши враги! Они стреляли в наших солдат!». На шум во время урока заходил даже директор. На эту тему «братства» я и сейчас не изменил своим убеждениям.
Давайте рассудим вместе. Они были фашистскими сателлитами. Вместе с Германией ковали меч против нашего народа. Та же Румыния выставила против нас более чем полумиллионную армию, оснащённую современным по тем временам оружием. Сколько нашей крови они пролили! Сколько произвели разрушений! Сколько награбили и вывезли ценностей, принадлежавших нашему советскому народу! А потом стали нашими собратьями по соцлагерю… В то время как всех фашистских сателлитов следовало обложить контрибуцией, заставить вернуть награбленное, восстановить разрушенное. Если бы это было сделано, то сейчас мы не задавались бы вопросом, почему мы, победители, живём хуже, чем они, проигравшие. Германия и сейчас выплачивает Польше энную сумму. А разве сопоставимы разрушения, которые они произвели в нашей стране, и у поляков?
Вспоминаю, как преподаватели говорили об американской помощи нашей стране по ленд-лизу. Говорили, что помощь была незначительной, некачественной и т.д. Только во взрослой жизни мы узнали действительность. Помощь, которую они оказали, была очень значительной и своевременной. Они присылали нам всё, чего требовал фронт: танки, самолёты, средства связи, продовольствие, одних только автомобилей поставили нам около полумиллиона. Для сравнения, вся наша автомобильная промышленность за все годы войны смогла выпустить только половину этого количества. Принижать эту помощь было бы высшей мерой неблагодарности с нашей стороны, в первую очередь по отношению к тем американским морякам, которые, доставляя эту помощь, покоятся на дне океанов и морей. Этой помощью они спасли миллионы жизней наших соотечественников, в том числе и детей.
Какими бы непростыми ни были отношения между нашими странами в настоящее время, но за ту помощь, оказанную нам, следует снять шапку и поклониться им.
Вернусь к фронтовикам. В конце 70-х – начале 80-х годов на производстве их не осталось. В прошлом оказались и тысячи рассказов, повествований, своеобразных лекций о фронтовой доле: затопляемых окопах, блиндажах, жестоких морозах без палаток, солдатских обмотках… Бывало, рассказчик замолкал от переполнявших его чувств и задавал себе и слушателям вопрос: «Как выдерживали-то?». И, выдержав паузу, отвечал с какой-то решимостью, гордостью: «А ведь выдержали!». Вот такие они, фронтовики. Спасли свою страну и подняли её из руин.
Многое, очень многое дало моему поколению общение с ними. Низкий им поклон. Совсем скоро наступит День Победы. В этот день мы вспомним всех, кто сложил свои головы за свободу и независимость нашей Родины. Будем чествовать ветеранов, оставшихся в живых. И по русскому обычаю поднимем тост за народное единение, без которого не было бы этой Победы.