-10 °С
Облачно
ВКОКFBInstaTikTok
Все новости
КУЛЬТУРА
17 Февраля 2020, 14:03

Царские лавки

Появились они в Никольском храме неожиданно и жданно. Неожиданно - потому что изготавливались долго, трудно и без объявлений. А жданно, потому что многие прихожане после службы имеют настоятельную потребность дать возможность отдохнуть ногам, особенно спине. Лавки стали настоящим украшением храма и в первый же день после установки получили название царских. Причин тут две. Первая явная: прочны, величавы, красивы, такие вряд ли где увидишь - поистину царские. Вторая причина требует исторического уточнения. Лавки эти - почти точные копии мебели знаменитого Кирилло-Белозёрского монастыря, основанного в 1397 году преподобным Кириллом на Вологодчине.

Из истории известно, что великий князь Василий и его супруга Елена Глинская очень желали наследника, которого всё не было и не было. По установившейся традиции тех лет они посещали монастыри и молились о даровании им сына. Что и случилось после посещения Кирилло-Белозёрского монастыря в 1527 году. Сын их, Иоанн Васильевич, прозванный в истории Грозным, обо всём этом хорошо знал, много раз был в монастыре и одаривал его богатыми дарами. Сиживал ли он на «наших» лавках? Сиживал. И подтверждение тому есть. В переписи имущества тех времён (они сохранились) лавки эти подробно описаны, а царь, как известно, трапезничал с иноками как простой монах. И уж точно на них сидел, находясь в длительной ссылке, знаменитый патриарх Никон. Заезжал сюда помолиться и отобедать первый император России Пётр I. Заезжали и многие известнейшие люди. Сиживало на них и неисчислимое количество насельников, паломников, монахов, ведь им, лавкам этим, ни много ни мало уж более четырёхсот лет, а они хоть и потёртые, и поношенные, но целёхонькие. Наши же лавки исполнил марьинский мужик Игорь Мухачёв в дар от своего древнего рода Мухачёвых. Отец его Анатолий, дед Николай, прадед Алексей - все мужики марьинские, исконные, настоящие. А определил мастер срок службы оной мебели в четыреста лет, не менее. Вот такая завидная судьба у знаменитых лавок. Там четыреста и здесь четыреста - чуть ли не тысяча набирается. Аж голова кружится. Какова же дорога от далёкого за тысячи вёрст северного монастыря до нашего Никольского храма. Интересно? Рассказываю.
Как-то путешествуя по северным монастырям, обратил внимание в Кирилло-Белозёрске на лавки. Мощные, необыкновенно красивые, но старые-престарые, они в богатейшей музейной экспозиции впечатляли. От работников музея узнал предысторию и историю этих лавок. Живу потихоньку, то-сё. А лавки эти из головы не выходят. Не они одни, конечно. В монастыре много чему есть удивляться: огромный иконостас, иконы написаны в 1397 году, - гордость России - такого больше нигде нет. Достаточно сказать, что Третьяковская галерея в Москве и Русский музей в Санкт-Петербурге после революции взяли по нескольку штук себе для реставрации, да и до сих пор не отдают. Приватизировали, получается. Возьмём пошире, в мировом масштабе, так сказать. Знаменитейшие художники Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти только-только пробовали себя в живописи, а наш Дионисий с сыновьями в 1502 году в Ферапонтовом монастыре так расписал храмы, что народ до сих пор ахает и охает, а на западе говорят, что у них такого нету, и едут сюда полюбоваться знаменитыми фресками.
Но вернёмся к лавкам. Мысль, как я уже отметил, не отпускала: и тут вспомнил про племянника, про того самого Игоря Мухачёва. У него тоже уже биография: окончил институт по металлу, но на заводе не сложилось, не прилегла душа к железкам. Начал столярничать. Сначала скромно, но упорно, а потом стал мастером, да хорошим мастером. Вот к нему-то я и обратился. Обратиться-то обратился, да не всё так просто: и живёт он не в Башкирии, и в Берёзовке никогда не жил, да и кормится от заказов. А мысль-то какая. Сделать для храма безвозмездно, от сердца, так сказать. Сели мы с ним в рассуждениях. Первое: ему уже под шестьдесят, а к этому сроку у людей обычно появляются мысли о высоком: как жил, что оставил, что ещё может сделать. И выяснилось: есть такое настроение, и желание сделать что-то важное тоже есть. Не сказать тут, а подразумевается, что отец с матерью его, два деда и две бабки похоронены у нас на Никольских кладбищах. Кто-то скажет: ну и что. У всех кто-то где-то похоронен. Так, да не так. Беседовал как-то с крупным начальником, весь из себя крутой, на дорогих машинах ездит. Заговорили о родителях. Он погрустнел сразу. Говорит: «Тебе, Валерий, повезло, ты всегда можешь посетить, навестить. А у меня родители в Сибири, в леспромхозе далёком похоронены. Теперь ни леспромхоза того, ни дороги туда давно нет. Заросло всё. А бывает, до слёз хочется побывать там». Я согласился. Да и как не согласиться. Бабушка моя, которую я никогда не видел, похоронена в далёкой Беларуси, да ещё с того края, с западного. Мечтал всё доехать, но несподручно как-то. А годы летят. И пролетят. Остановился, дал себе команду: «Ехать! Ждёт ведь она внучека». И доехал, и побывал, и просветлел душой надолго.
Хорошая получилась беседа с Игорем. Договорились: я покупаю материал, а он делает. Бесплатно, безвозмездно, а самое главное - не по нужде, а по душе. Закавыки были разные. Хоть у нас и были фотографии, но нужно было согласовать с музеем, чтобы они дали разрешение. Не сразу, но дали. Кто, куда, зачем - спрашивали. Но мы им разъяснили: «Для Никольского храма, мол, старинного, величественного и красивого».
Размеры важны, очень важны. Фото - это красота, это понимание, а исполнение требует размеров. Их не было и нет. Тут помогли интуиция, мастерство, опыт мастера. Плахи толстенные по технологии сушились медленно, долго, в течение трёх месяцев, чтобы не потрескались впоследствии. И вот к сроку они подкатывают к храму. Выгружаем, носим, Игорь и я, с сыновьями. Тяжеленые, по четверо носили каждую. По четверо, да с напрягом. А мастер весь светится, хорошо ему. Хорошо и нам всем, прихожанам. А прихожанкам в возрасте - особая радость. Лавки красивые, удобные, надёжные. Тут-то как-то неприметно пошло по народу: «Лавки-то какие, царские, знать. Царские, так царские, будем теперь на царских сидеть». И сидят: прихожане, паломники, гости. Глава республики Радий Хабиров приехал в храм, не удержался от восхищения - откуда, мол, такие, а можно посидеть?
- Можно, - ответили ему радушно. И ему можно, и всем-всем-всем, кто побывает в Никольском храме, полюбоваться и посидеть на них тоже можно.