Все новости
Актуально
26 Июля 2019, 11:24

Завод в Камбарке: вопросы и ответы (продолжение)

17 июля большая группа экспертов, экологов, журналистов и общественников Башкортостана, Удмуртии, Татарстана, Пермского края и Кировской области побывала в Камбарке, где посетила объект по уничтожению химического оружия, который предполагается перепрофилировать в комплекс по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов, а затем приняла участие в брифинге. Активное участие в мероприятиях приняла и делегация из Нефтекамска, состоящая из представителей администрации города, общественности и журналистов.

Окончание. Начало в №85 и по ссылке.

- Вопрос к председателю союза экологов Республики Башкортостан Александру Калиновичу Веселову. Скажите, пожалуйста, действительно ли все так критично и проблематично в области утилизации отходов?
А.К. Веселов:
- Да, и мы, экологи, давно бьем тревогу по этому поводу. Кто-нибудь знает, куда у нас идут гальванические отходы второго класса опасности? Никуда не идут. У нас нет технологий обезвреживания гальванических отходов. А это тяжелые металлы, это неразлагаемые вещества. Аналогично – ртутьсодержащие отходы и так далее. Много отходов 1, 2, да и 3, 4 класса опасности у нас просто идет в никуда. Недавно ко мне обратилась одна международная общественная организация с вопросом – а куда у вас уходят токсичные отходы? – и назвали конкретные вещества. Спрашивали в связи с тем, что в Омске, оказывается, обнаружили, возбудили уголовное дело и уже осудили предпринимателя, который собирал в субъектах России, включая Башкирию, опасные отходы 1, 2 класса и закапывал их в тайге. Тысячи тонн нашли этих отходов! Осудили его. Еще один пример могу привести. У нас, в Бирске, был случай в позапрошлом году, 6 с половиной лет получил директор фирмы, которая брала такие опасные отходы на утилизацию за большие деньги и прятала по всякого рода складам, несанкционированным местам. Вот одно такое место нашли – осудили. Это единичные случаи на всю Россию! На самом деле это глобальный теневой рынок опасных промышленных отходов! По документам эти отходы списываются, утилизируются, а на самом деле через различные фирмы, порой подставные, они оказываются на бытовых свалках или в хранилищах, построенных 50-60 лет назад без всякой гидроизоляции. А потом мы удивляемся – почему население у нас хронически болеет? А вы знаете, что мы живем лет на 13-15 меньше, чем европейское население? И это - один из результатов нашей преступной экологической бездеятельности. Я могу много примеров приводить. Но хочу сказать вот что: реформа управления промышленными отходами начата, и мы должны заниматься этой проблемой!


Фото: А.Легчилин.

- Вопрос к Ольге Владимировне Пляминой, исполнительному директору научно-исследовательского института проблем экологии. Хотелось бы спросить: а как решается эта проблема в других странах?
О.В. Плямина:
- Конечно же, в западных странах система обращения с отходами 1, 2 класса опасности выстроена и функционирует уже десятилетия. Есть заводы, которые занимаются переработкой отходов только 1, 2 классов опасности. Есть большие комплексы, которые занимаются всеми классами опасности, различные применяются технологии. И именно опыт европейских стран вошел в основу той политики, тех действий, которые сейчас делаются в нашем государстве по выстраиванию этой системы. Важно отметить, что вся деятельность идет под контролем государства. Наверно, с отходами 1 и 2 классов опасности - это единственно верный путь.
- Насколько известно, вы занимаетесь в том числе и общественным контролем?
- Да, я являюсь ответственным секретарем Всероссийского общества охраны природы. Проект, который сейчас реализуется, идет в рамках федерального национального проекта «Экология». Наша организация по этому проекту осуществляет общественный мониторинг. И я бы хотела сказать, что уже сделано в этом направлении. Очень открытая кампания: мы работаем и с госкорпорацией, и с «РосРАО», при общественном совете создана рабочая группа по экологии, которая занимается вопросами как раз отходов первого, второго класса опасности, в которую вошли желающие представители не только федеральных организаций, но и с регионов, с мест планируемого расположения этих объектов. Также проводятся круглые столы, как, например, сегодняшнее мероприятие, технические туры. Я считаю, что это очень действенный метод: когда мы видим своими глазами, мы с вами совсем по-другому складываем мнение.
- У нас сегодня еще присутствуют представители ФМБА (Федерального медико-биологического агентства). Вопрос к вам - расскажите, как организована работа ФМБА на таких объектах, как Камбарка - по количеству тестов и так далее?
А.В.Карманов, главный врач ФГБУ Центра гигиены и эпидемиологий №41 ФМБА:
- Наш центр эпидемиологии располагается в городе Глазове, а в Камбарке, на объекте по уничтожению химоружия расположено обособленное структурное подразделение - промышленная санитарная лаборатория, которая занимается исследованием элементов производственной среды и окружающей среды конкретно на специфику – на люизит, на мышьяк. Кроме этого, наши сотрудники в рамках выполнения программ производственного контроля выезжают сюда на объект 2 раза в месяц и отбирают пробы почвы, атмосферного воздуха и воды. Параллельно еще делается у нас исследование в рамках соцгигмониторинга (Социально-гигиенический мониторинг представляет собой государственную систему наблюдения, анализа, оценки и прогноза состояния здоровья населения и среды обитания человека, а также определения причинно-следственных связей между состоянием здоровья населения и воздействием на него факторов среды обитания человека для принятия мер по устранению вредного воздействия на население факторов среды обитания человека – ред.). Это ежегодный мониторинг, который проводится в течение длительного периода времени на одних и тех же точках, чтобы можно было делать какие-то выводы: имеется какое-то накопление загрязняющих веществ или не имеется. Также ежегодно объект обследуется в рамках надзорных мероприятий, по заданию надзорных органов мы выполняем большое количество дополнительных исследований.


Фото: udmurt.ru

Мы здесь снимали фоновые показатели - радиоактивный, радиационный фон местности – еще в 2004 году, когда объекта по УХО еще не было. На основе этих данных и сегодняшних данных с большой уверенностью могу сказать, что завод на объекты окружающей среды города Камбарки влияния не оказывает.
Все названные мной мероприятия проводились в рамках уничтожения химического оружия. Сейчас те же самые мероприятия проводятся и в рамках ликвидации последствий уничтожения химического оружия.
- Хотелось бы также предоставить слово еще одному представителю ФМБА – Диане Вячеславовне Фаткулиной, представителю медсанчасти №41 Федерального медико-биологического агентства. Что вы можете сказать по заболеваемости среди трудоспособного населения Камбарки?
Д.В.Фаткулина:
- Мы осуществляем мониторинг здоровья населения зоны защитных мероприятий и мониторинг здоровья работников объекта по уничтожению химического оружия.
Сначала скажу по объекту. Заболеваемость на объекте среди работников в 2 раза ниже, чем заболеваемость в среднем среди населения Удмуртской Республики. Наши работники имеют возможность обследоваться углубленно в нашей медсанчасти, в Глазове. Также они обследовались в НИИ профпатологии в Волгограде. И все обследования, которые проводились, говорят о том, что нет связи заболеваний с условиями работы, с вредными условиями производства.
О зоне защитных мероприятий. Распространенность и структура заболеваемости такая же: она аналогична структуре заболеваемости в целом по России, и Удмуртии. То есть на первом месте находятся заболевания органов кровообращения, на втором – новообразования, на третьем – травмы. Такая же ситуация наблюдается в целом по России. По трудоспособному населению имелись разные высказывания, но я посмотрела данные, которые находятся в общей доступной сети, на сайте Минздрава Удмуртии: в Камбарском районе смертность от онкологии среди трудоспособного населения находится на 13 месте среди 29 муниципалитетов Удмуртской Республики, и она в 3,5 раза ниже смертности от травм в Камбарском районе.
Могу сказать еще о том, что дети зоны защитных мероприятий на протяжении уже 15 лет обследуются детской клинической больницей ФМБА России города Москвы. Кроме того, проходят консультативное обследование, когда бригада приезжает в Камбарку. Всего было порядка 35 тысяч исследований на протяжении 15 лет. И по результатам всех этих обследований был сделан вывод о том, что отсутствует связь между теми заболеваниями, которые могли быть выявлены у детей, и какими-то изменениями внешней среды, экологии.
- Каким образом при выборе места размещения этого завода были учтены фактор плотности населения этих районов, особенности географии, например, наличие таких крупных рек, как Кама? Почему был выбран регион, где плотность населения высокая?
М.В.Корольков:
- На этот вопрос – почему объект по уничтожению химического оружия появился в Камбарке, мне кажется, мы уже ответили – потому что здесь было размещено химическое оружие, которое и подлежало уничтожению. Соответственно объект по обезвреживанию отходов и соответствующие мощности размещаются на уже существующем предприятии. То есть это не строительство какого-то нового завода. Никто не строит завод, вы поймите. Сегодня вы были на объекте УХО. Он занимается, в том числе обезвреживанием отходов 1, 2 класса опасности, которые образовались при уничтожении химического оружия, там создана уникальная многоуровневая система безопасности. Это современное предприятие, там заложен двойной, тройной контроль на каждой стадии. Это готовая площадка, которая не просто построена, она себя показала с наилучшей стороны - полтора миллиона анализов сделано, каждый день проводится система непрерывного контроля, которые показали, что все это абсолютно безопасно и контролируемо.


Фото: udmurt.ru

- В связи с возможным негативным влиянием этого завода на окружающую среду и население планируется ли проведение отдельной экологической экспертизы проекта и предварительные публичные слушания?
М.В.Корольков:
- Мы не просто в ряде обсуждения на таких мероприятиях подтвердили, что все процедуры, предусмотренные законом, будут соблюдены. Мы предложили, понимая определенную озабоченность населения, вообще беспрецедентные меры, когда мы будем обсуждать вот эти принципиальные технические решения – подходы, оборудование, где оно будет реализовано, какое воздействие будет оказывать, – еще на стадии формирования технического задания и технических решений, то есть не на стадии общественных слушаний, а гораздо раньше. Для того чтобы уже проектная организация при разработке документации все это учла. Естественно, все разделы, которые предусмотрены и разработаны, и все слушания, экспертизы, в том числе общественная экологическая экспертиза, я считаю, что это очень важный момент, должны быть и будут проведены.
Теперь по поводу негативного воздействия на регионы. Если объект оказывает негативное воздействие на окружающую среду недопустимым образом (выше допустимых значений) – он никогда не получит положительное заключение экологической экспертизы – ни государственной, ни общественной. Такой проект не может быть реализован.
Для объекта по уничтожению химического оружия «Камбарка» установлена беспрецедентная санитарная защитная зона – 2 километра, и мы планируем эту санитарную защитную зону сохранить. Что такое санитарная защитная зона? Это расстояние от периметра объекта, по краю которого при любых сценариях - при штатной работе, аварийной ситуации и т.д. – никогда не может быть достигнута концентрация предельно допустимых норм. Два километра! По факту для объекта по обезвреживанию отходов первого, второго классов опасности - обычно устанавливается 1 километр.
1 километр – это максимальное расстояние, где что-то может произойти, а по факту и того меньше. То есть сегодня реализованные мероприятия не позволяют не то, что за территорию завода чему-то выйти, даже за территорию площадки. Мы сегодня обсуждали: а что будет, если произойдет разгерметизация емкости? Да ничего! Потому что рядом существует аварийная емкость, которая все это на себя берет. Понимаете? Для каждой системы, которая несет хоть какую-то опасность, предусмотрено двойное, тройное дублирование. Фильтры мы сегодня обсуждали, которые стоят на очистке: а что будет, если фильтр там пробьет? А там рядом – дублирующая нитка таких фильтров. Мало того, что фильтры имеют ресурс десятилетия, предусмотрено моментальное переключение - в течение одной секунды! - на альтернативную нитку. Настолько отработаны уже вот эти все процессы, исключающие влияние человеческого фактора, что мне кажется, объект по УХО - сегодня такой некий идеал, на который надо равняться.
О.В.Плямина:
- Я тоже хотела бы добавить. Я сегодня говорила про зарубежный опыт. Так вот там заводы по переработке отходов первого, второго классов опасности располагаются в крупных городах. Один из таких заводов, например, стоит в самом центре города Вена (Австрия).
- Какая технология будет использоваться и какие конечные продукты будут образовываться в результате переработки отходов? И когда будет принято решение по специализации этих 4-х объектов? Хотелось бы услышать конкретные наименования конкретных веществ, которые там будут утилизироваться.
М.В.Корольков:
- Конечно, понимание технологии есть, мы говорили, что мы ориентируемся на те действующие установки, которые реализованы на Западе. Мы поставили перед собой задачу - чтоб к сентябрю у нас уже были предпроектные решения, где какие установки по действующим корпусам будут расположены. Мы хотим, чтобы была комплексная картина. И тогда мы проведем еще одну серию встреч с вами, на которых уже подробно все расскажем. Пока же могу сказать, что в основе подходов у нас стоит утилизация и отработка отходов – это в основном либо оборудование, либо водные среды с неорганическими продуктами. Для оборудования это будет прежде всего сортировочная линия, где будут отделяться железо, пластик, стекло для последующей отмывки. Там, где можно будет извлечь полезные компоненты с тем, чтобы снова пустить их в производство, будем извлекать, все остальное будет переводиться в нерастворимые малоопасные соли, из которых можно будет создавать композиции, которые могут использоваться в качестве укрывных материалов для рекультивации. В сентябре на эти вопросы мы ответим более подробно.

М.В.Корольков также отметил, что проектная предельная мощность ПТК «Камбарка» составит 50 тысяч тонн отходов 1 и 2 классов. Но это не значит, что такой объем отходов будет завозиться – мощность предприятия спланирована с учетом промышленного развития регионов. На производственно-техническом комплексе планируется обращение с отходами, которые образуются в результате деятельности, прежде всего, предприятий Удмуртской Республики и компаний близлежащих регионов в соответствии с федеральной схемой, утверждаемой Правительством РФ. Информация станет доступна после внедрения федеральной схемы и единой государственной информационной системы по обращению с отходами 1 и 2 классов.
Читайте нас в