На штурм «Линии Маннергейма»

1936 год. Нет и двадцати лет Советской власти, а на молодое, ещё не окрепшее по-настоящему от войны и разрухи первое в мире социалистическое государство точат зубы как на Западе, так и на Востоке.

Страна лихорадочно строит заводы и электростанции, осваивает новые для неё отрасли промышленности, прокладывает стальные магистрали, готовится к обороне. В воздухе уже чувствуется запах гари. Фашизм, пришедший к власти в Германии в 1933 году, угрожает миру кровопролитной войной.

Мог ли в такое время юноша, воспитанный комсомолом и нашей советской школой, спокойно сидеть дома в своём родном селе Барьязы?

Письмо в военкомат было кратким и лаконичным. «Я, Новосёлов Владимир Тимофеевич, родился в 1919 году, образование семь классов. Прошу зачислить меня добровольцем Красной армии».

– А в военное училище пойдёшь? – спросили в райвоенкомате.

– Согласен и в училище.

Так Владимир Новосёлов стал курсантом Саратовского танкового училища. Освоив боевую технику и получив воинское звание лейтенанта, молодой командир взвода в составе одного из соединений был направлен в Эстонию, по договору с которой в то время туда вводились наши войска.

– Время было летнее, жаркое, – вспоминает Владимир Тимофеевич. – В машинах душно, гимнастёрка прилипает к телу, солёный пот заливает глаза. Но машины идут по заданному направлению.

Вскоре поступило новое распоряжение. Из Эстонии танкистов перебросили на границу с Финляндией, где к тому времени назревали важные события. Осенью 1939 года началась война с белофиннами. Танковую часть, в которой служил Новосёлов, ввели в бой с первых же дней. Вначале продвижение шло успешно, но вскоре войска остановились у глубоко эшелонированной оборонительной ли­нии.

Готовясь к войне, белофинны создали так называемую «Линию Маннергейма» (по имени главаря финских фашистов). Она сплошь была усеяна противотанковыми надолбами, дотами, дзотами, заминирована, опутана колючей проволокой и малозаметными препятствиями.

...Стояли пятидесятиградусные морозы. Танки в то время ещё были с водяным охлаждением. Чтобы не разморозить радиатор, надо было постоянно прогревать моторы.

А где взять горючее?

– Зарыть машины в землю! – последовала команда. Легко сказать зарыть, как это сделать? Ведь танк – не яйцо, которое в средней Азии зарывают в песок, чтобы испечь. Это огромная машина, и вместиться она может в яму, из которой вынуты тонны земли.

И вот эти тонны мёрзлой и твёрдой, как камень, земли танкисты вынули для того, чтобы поставить танки в углубление, соорудить что-то наподобие землянок, поставить вниз печки и обогревать машины и людей.

Адски тяжёлый труд, но он необходим.

А в это время командование решало сложнейшие задачи. Как же всё-таки сделать проходы в почти неприступной линии обороны противника. После тщательной разведки сосредоточили нужное количество войск и боевой техники, и в январе 1940 года начался штурм «Линии Маннергейма».

Взвод, которым командовал лейтенант Новосёлов, шёл в направлении высоты «Груша». Пробиться через надолбы на танках не было никакой возможности – проломишь днище и сядешь на первой же железобетонной пирамиде. А идти надо, есть приказ командования взять высоту.

– Что делать? – спрашивает помощник командира взвода.

– А вот что, товарищ Ольховик. Передай командирам орудий – пусть бьют по вершинкам надолб бронебойными снарядами. Как только верхушки будут сбиты, так мы и пойдём по этому проходу.

– Есть бить по верхушкам надолб! – отвечали танкисты и один за другим начали посылать снаряды.

Первым в образовавшийся проход устремился командирский танк. За ним, изрыгая огонь, двинулись остальные. После упорного боя высота «Груша» была взята. Два дня, несмотря на ожесточённый огонь со всех сторон, удерживала его горстка храбрецов.

Атака следует за атакой. Подбит один танк, загорелся второй. Утонул в ловко замаскированной ловушке танк помощника командира взвода Ольховика. Погиб весь экипаж. Подожжён и командирский танк, ранен механик-водитель. Боеспособными остались лишь два танка. Но и у них кончились боеприпасы.

Положение казалось безвыходным. Но тут на выручку подошли ещё два танковых взвода и пехотинцы. Бой разгорелся с новой силой.

Шло наступление по всему фронту. Командованию необходимы были точные данные о расположении противника.

Метр за метром проделывали проход в укреплённой «Линии Маннергейма» танкисты и артиллеристы, пока, наконец, не прорвали её на всю глубину. Задача была выполнена.

В образовавшуюся брешь с боем устремилась пехота. Танкистов командование решило отвести в другой район, так как дальше шли топкие болотистые места. Танки в них могли застрять и стать хорошей мишенью для противотанковых орудий.

Несколько дней ушло на ремонт и профилактику боевых машин. Танкистов перебрасывают в район станции Сяйнее. Командование ставит новую задачу. Обойти с северо-восточной стороны город Выборг и отрезать находящиеся в нём войска. Зажатый со всех сторон, Выборг пал.

Но война продолжалась. Ещё не были разбиты основные силы. Вскоре лейтенанта Новосёлова вызвали в штаб.

– Нужно провести разведку группировки противника. В помощь вашему взводу придаются сапёры и пехотинцы.

Выслушав боевое задание, лейтенант побежал выполнять его. Двигались скрытно. Хотя уже началась весна, но снегу было ещё столько, что машины едва пробивались.

– А ведь завтра 8 марта, товарищ лейтенант, – поворачивая обветренное лицо, заговорил механик-водитель, – женский праздник, в этот день мы с папой обычно покупали подарки маме и сёстрам.

– Лучшим нашим подарком будет мир, который наступит после капитуляции врага. Его ждут не только женщины, но и мужчины.

– А когда он наступит?

– Скоро. Остался последний бросок, и мы заставим белофиннов капитулировать.

Но не суждено было лейтенанту совершить этот последний бросок. Танковая колонна нарвалась на минное поле. Чтоб разминировать проход, пришлось выйти из танка. Не успел лейтенант сделать и двух шагов, как раздался сухой винтовочный выстрел. Схватившись за правый бок, он медленно стал оседать в снег, заливая его горячей кровью.

«Кукушку», стрелявшую с дерева, сняли пулемётной очередью, а тяжелораненого лейтенанта увезли в тыл. Командование принял на себя один из младших командиров. Разведка всё же была проведена успешно.

А через 4 дня, 12 марта 1940 года, фашистская клика в Финляндии, боясь полного разгрома, капитулировала.

Грудь Владимира Тимофеевича украсил первый боевой орден Красной Звезды, который в торжественной обстановке вручил в Ленинграде член Президиума Верховного Совета СССР т. Шкирятов.

Наступила мирная солдатская жизнь. Надолго ли?