Война детскими глазами

Первая моя школа была «трёхлетка», т.е. в неё набрали только три класса. Занятия проходили в приспособленном помещении, в каком-то небольшом домике, потому что в здании школы помещался госпиталь для раненых (шёл ещё 1944 год). Наша первая учительница, она же директор школы, участница гражданской войны (левая кисть у неё была затянута перчаткой) Александра Фёдоровна Ковальская, здесь же и жила. Относилась она к нам с материнской строгостью, в классе мы чувствовали себя как дома. На большой перемене нам выдавали ломтик чёрного хлеба, посыпанный сахаром. Это был наш завтрак. (Я всегда вспоминаю этот ломтик, когда вижу, как в нашей столовой студент покупает булочку, откусывает от неё один раз, а оставшуюся часть бросает на поднос с грязной посудой). 

Во втором классе нас приняли в пионеры. Большой проблемой было достать красный галстук. Поэтому сначала мы все построились и дали торжественное обещание, а потом каждый, когда мог, приносил галстук, и вожатая его торжественно надевала. Концы галстука тогда не завязывали узлом, а стягивали специальным зажимом, его тоже родители где-то доставали. (Точнее сказать, не родители, а мамы – очень редко у кого был папа). Второй класс я окончил с похвальной грамотой (сегодня этот уникальный документ, датированный маем 1945 года, на двух языках - русском и узбекском, с портретами Ленина и Сталина, я передал в дар городскому историко-краеведческому музею). А наша Александра Фёдоровна исхлопотала для меня стипендию ЦК ВЛКСМ – целых 100 рублей, по тем временам это были почти три мамины месячные зарплаты. На эти деньги мы устроили в нашей семье новогодний праздник – купили буханку белого хлеба. По карточкам выдавали только чёрный, а белый можно было купить тайком, у спекулянтов, и стоил он как раз 100 рублей. Кстати, о праздниках. По воскресеньям мы с тётей ходили на рынок, покупали 200 граммов мяса, и из этого мяса мама варила суп. Это тоже был праздник. В остальные дни о мясе не вспоминали. 

Война закончилась. Можно было возвращаться в Кременчуг. Но стоило ли? Знакомые нам писали, что город разрушен до основания и будет строиться на новом месте. Жить там негде. А здесь у нас была хоть комната в бараке, которую нам дали с фабрики. Родственники наши тоже во время войны разъехались и прижились на новых местах. Тётя моя замуж не вышла (жених её погиб на фронте). Так мы и жили втроём. Без мужской поддержки двигаться с места не решились. В 1950 году я окончил 7 классов и собрался поступать в педучилище. Тем более что в то время за обучение в восьмом и последующих классах надо было платить 150 рублей, а мама говорила, что у неё таких денег нет. Но директор школы не отдал мне свидетельство об окончании 7 классов, мотивируя тем, что, поскольку я учусь на «отлично», мне нужно окончить 10 классов и идти в инженеры. Я не знал, на что решиться. Тут тётя заявила, что берёт эти расходы на себя. И я пошёл «в инженеры». Среднюю школу я окончил с золотой медалью. И опять всё шло к тому, что я пойду учиться в Самаркандский университет. Я очень любил математику, посещал математическую школу при университете, участвовал во всех олимпиадах и был уверен, что меня туда возьмут. Но теперь на моём пути возник военкомат. Как раз в 1953 году военные академии впервые объявили набор лиц со средним образованием (до этого принимали только с высшим). Соответствующие объявления были разосланы во все военкоматы. А у нас в то время, как заметил незабвенный сэр Уинстон Черчилль, почти всё было запрещено, а то, что разрешено, было обязательно для всех. И военкоматы, что называется, взяли «под козырёк». Вызвали нас, десятиклассников-допризывников, дали список военных академий и приказали выбирать. Никакие возражения не принимались. Не дали даже посоветоваться с родителями. Поупиравшись, сколько мог, я выбрал военно-инженерную академию им. В.В.Куйбышева. Прошёл медкомиссию, получил предписание и выехал в Москву. 

Прибыв в академию, я обнаружил, что там меня не ждут: набор закончен, курсанты уже в лагерях, а мне предложили вернуться домой. Но возвращаться не хотелось, я остался в Москве (там у меня были родственники) и поступил в институт (пришлось выбрать тот, где дали общежитие). Окончил в 1958 году. На работу по распределению поехал в Уфу. Женился, родилась дочь. Как молодой специалист я имел право на внеочередное получение жилплощади, но в Уфе это право осуществить было очень проблематично. В 1963 году моего однокурсника назначили директором строящегося Нефтекамского мясокомбината, и он пригласил меня к себе главным инженером. Так я с семьёй оказался в Нефтекамске. Построив мясокомбинат (который, кстати, сейчас уже не существует), перешёл на работу в строительное управление, потом пять лет проработал в объединении «Искож». Работа меня устраивала, выполнял я её добросовестно, но глубоко не вникал и счастливым себя не чувствовал, чего-то мне не хватало. Всё это время «краем глаза» следил за событиями в нефтяном техникуме, кое-кому из знакомых признался, что хотел бы там работать. Эти разговоры дошли до руководства техникума, и в декабре 1976 года меня пригласили на вакантную должность преподавателя черчения. Придя сюда, я понял: здесь моё место. Сбылось всё, о чём я мечтал ещё в школе. В техникуме, который потом стал колледжем, я больше 40 лет преподавал инженерную графику, техническую механику и другие предметы, вёл большую методическую и общественную работу, выпустил восемь групп, чем особенно горжусь. Среди моих выпускников есть, например, архитекторы, главные механики и главные энергетики, известный в городе спортивный тренер, руководители отделов в городской администрации, а одна моя выпускница стала заместителем министра жилищно-коммунального хозяйства Республики Башкортостан. В последние годы занимался преимущественно общественной деятельностью, с 2006 года руководил музеем истории ННК, с 2008 года выпускал ежемесячную 16-страничную газету «Окно в мир ННК», составлял летопись колледжа, готовил материалы для раздела «Новости, события» интернет-сайта колледжа. Всей своей деятельностью в колледже старался воспитывать молодёжь на положительных примерах, показывать всё лучшее, что есть в коллективе колледжа, пропагандировать наши лучшие традиции, наши достижения, рассказывать о выдающихся студентах, представлять наших лучших в мире преподавателей, их компетентность, самоотверженность и энтузиазм (за редким исключением это женщины, каждая из них – поэма), внушать оптимизм, стремление трудиться во имя благородных целей, веру в себя, в вечные ценности – семью и Родину, в свои будущие успехи. Надеюсь, что у меня это получилось.

Сегодня я пенсионер. За 48 лет работы в колледже я сделал всё, что мог, и теперь с чистой совестью наслаждаюсь заслуженным отдыхом в кругу моей дружной, любящей семьи. Я работал с огромным удовольствием в прекрасном учебном заведении, с замечательными преподавателями и сотрудниками, с интересными и талантливыми студентами. Почти ежедневно мне звонят, пишут, встречаются наши успешные выпускники. Я счастливый человек! Жизнь моя сложилась благополучно. Однако о том, что довелось пережить в детстве, забыть невозможно. Война прошлась по многим судьбам своим железным колесом. Досталось всем, кто с ней соприкоснулся. Но мы были вместе. У нас был наш Советский союз, рядом были наши советские люди, такие же трудящиеся, как и мы сами. У нас были общие заботы и общие трудности, общие печали, общее горе, общие радости и победы. Мы знали, что власть нас не бросит, а люди помогут во всём, не дадут пропасть. Советская власть дала мне всё: высшее образование, приличную работу, бесплатное жильё… Да, качество жизни, с сегодняшней точки зрения, было не очень высоким. Но так жили все. И мы верили в будущее страны, жили для неё и с ней. Это была наша страна! И поэтому мы выстояли. Выстоим и сейчас! Жизнь продолжается.