Путь в 1115 дней

Автор: Б.АЛЕКСЕЕВ, гвардии младший лейтенант запаса.

Газета «Красное знамя» №29 от 10 марта 1970 г.

Через 2 месяца нас направили на формирование. Меня, до мобилизации работавшего преподавателем химии и биологии в Краснокамском марпедучилище (оно находилось в Николо-Берёзовке), зачислили в химический взвод полка, завуча Николо-Берёзовской средней школы Василия Ивановича Щекотова – в стрелковый взвод. Вместе с нами были и другие наши земляки. Житель Николо-Берёзовки (с улицы Ключевой) Михаил Яковлевич Воробьёв был миномётчиком при батальоне. Сейчас он на пенсии. Учитель Чуганакской начальной школы Шириязда Шайгарданович Шаймарданов стал автоматчиком. Были наши земляки также из Касёво, Дубовки, Ивановки и других сёл и деревень бывшего Краснокамского района.

В первой декаде октября 1942 года дивизию перебросили на левый берег Волги. Выгружались в городе Камышине. Нашему химвзводу, где я был помощником командира взвода, было приказано сопровождать по реке Волге от Камышина до Сталинграда буксирный пароход с грузом для полка. К ночи тронулись в путь. Ночь прошла более или менее благополучно. Но вот начало светать. На Волге всюду обгорелые баржи, затопленные и разбитые пароходы и другой водный транспорт.

Не доезжая километров 50 до Сталинграда, на нас налетели фашистские самолёты. Они начали нас бомбить и обстреливать из пулемётов. Над нами со страшным рёвом летали самолеты, кругом слышался свистящий вой. То впереди, то сбоку, то позади реку вспучивало, вскидывало вверх огромные водяные столбы. Пароход кренило в разные стороны.

От фашистских стервятников отбивались пулемётами, винтовками, не давая возможности им приблизиться к нам.

Так, отбивая все попытки фашистов уязвить наш пароход, мы доставили груз на место назначения и влились в свой полк.

Сталинград был в огне, он весь был покрыт чёрным дымом. Пахло гарью. Фашистские самолёты сбрасывали смертоносные грузы. Всюду взрывы, пожары. Там стояли насмерть наши братья по оружию и духу.

18 ноября 1942 года по окопам сообщили, что 19 ноября начнётся генеральное наступление по всему Сталинградскому фронту. Политруки, коммунисты и комсомольцы во всех подразделениях полка провели большую политическую работу. Утром переправились на правый берег Волги. В.И.Щекотов со своим подразделением прикрывал переправу от фашистских стервятников. Сходу полк пошёл на Дон. С Дона к Сталинграду подходили вражеские подкрепления. Нашей дивизии приказано было не давать возможности гитлеровским частям соединиться с армией Паулюса. Завязались сильные кровавые бои по казачьим станицам и городам Дона. Врага приходилось выбивать из каждого дома, этажа, квартиры.

Было и так.

На 4-м этаже дома находился наш наблюдательный пункт, а я со своим отделением охранял его. Прорвавшиеся фашисты заняли первый этаж. Кричат: «Рус, капут!». Мы закидали их гранатами. Гитлеровцы ушли, оставив пять трупов. 

Через некоторое время по нашему дому был дан сильный миномётный огонь. Всё рушится, обваливается. Нам пришлось с четвёртого этажа спускаться по проводу. Тут я получил травму позвоночника, но из боя не ушёл. У казачьей станицы Нижняя Кумская нашим подразделением полка было уничтожено более тысячи гитлеровцев.

Обозлённые фашисты прибегали к различным зверствам. 31 декабря 1942 года при освобождении станицы Степана Разина, стрелковый взвод В.И.Щекотова попал под пулемётный огонь. Было ранено и убито 33 бойца. Фашисты всех раненых и убитых затащили в школу и подожгли её.

Нас командование бросило на выручку. Селение освободили. И что же мы увидели?! В страшных скорченных позах лежали трупы наших бойцов. Здесь же погиб Щекотов Василий Иванович. В станице Раздоры на спинах раненых фашисты вырезали звёздочки. Эта станица переходила из рук в руки несколько раз. В Раздорах был ранен в руку Шаймарданов Шириязда Шайгарданович.

Нашу дивизию фашисты считали дикой, это потому, что мы будто бы воюем не по правилам, мешаем им ночью спать, а в праздники – отдыхать.

В полку бойцов осталось мало. Химвзвод распределили по стрелковым взводам, меня направили помощником комвзвода связи. Связь везде нужна. На боевых охранениях со своим напарником бессменно дежурил неделями, месяцами. Связь приходилось устанавливать в наступательном бою, в ночных боях, в разведке.

Расскажу об одном из ночных боёв, разведке боем, где я обеспечивал связь. Это было 10 февраля 1943 года. Противник укрепился на одной из высот у реки Миус. Вечерело. Солнце уже ушло за горизонт, лёгкая прохлада обдавала лицо. Приказ был короткий: разведать огневые точки противника. Дали ориентиры. До немцев примерно 800-900 метров. Местность ровная, покрытая мелким кустарником, хорошо просматривается и пристреленная противником. Наступали по глубокому снегу короткими перебежками, а больше – ползком. Противник открыл ураганный огонь. Головы не поднять. Пули ложились рядом, попадая в кустарник, рвались и молнией освещали ночную мглу. Чем ближе к противнику, тем больше огневых точек вступает в бой и тем сильнее огонь. Поредели наши ряды. Вышли на реку Миус. Лёд на реке разбит. Пришлось по ледяной воде форсировать речку. Встречаем новое препятствие: фашисты заблаговременно заминировали подступы к блиндажам. Включаются в работу сапёры. Снимают несколько мин, делают проход через проволочные заграждения.

Об обстановке сообщаю в штаб: «Проходим проволочные заграждения, поднимаемся на высоту к блиндажу». Получаю приказ: «Открыть огонь!». По фашистским расположениям открыли сильный огонь. Гитлеровцы притихли. Из штаба сообщили: «Задача выполнена, возвращайтесь». Выявлено 6 огневых точек.

Уже наступало утро. Обратно ползти опасно, оставаться в 80 метрах от противника – смертельно. Некоторые решили возвратиться.

Противник, заметив их, открыл пулемётный огонь, и все они погибли. Вместе с ранеными нас 22 бойца. И мы до вечера остались в маленьком овражке. Весь день были наготове отразить атаки врага. Мокрые, голодные, холодные, молча находились в нескольких метрах от врага, но духом не падали. Вечером организованно вернулись в свое подразделение. Тут только увидел, что мой вещмешок прострелен двумя разрывными пулями, а шинель книзу от хлястика разорвана на ленты.

В марте 1943 года пошли на формирование в Краснодон. Жители города рассказывали о фашистской расправе с молодогвардейцами, показывали шахты, куда сбрасывали героев.

На формировании много времени уделялось тактическим занятиям по прорыву фронта. Здесь мне присвоили звание гвардии младшего лейтенанта. В июне вступил в ряды Коммунистической партии.

17 июля 1943 года полк снова вступил в боевые действия. Бои были жестокие, обе стороны понесли большие потери техники и боевой силы. Фашисты не выдержали нашего натиска и стали отступать на запад. Полк с боями освобождал Ростовскую, Донецкую, Запорожскую области и левобережную часть Херсонской области до города Цюрупинска.

16 октября 1943 года мне вручили медаль «За оборону Сталинграда». В декабре 1943 года послали на курсы усовершенствования офицерского состава при Военной Академии имени Ворошилова г. Москвы. После курсов с декабря 1944 года я в составе гвардейского стрелкового полка освобождал Венгрию, Австрию, Чехословакию. За границей фашистская армия уже ослабла. И её самолёты появлялись редко. Зато господствовали в воздухе наши самолёты, давали жару фашистам и очень помогали нам в боевых операциях.

Утром 7 апреля 1945 года с западной стороны Вены неожиданно для немецкой армии и жителей города мы вступили в город, и начались уличные бои. 13 апреля Вена была освобождена.

Во многих домах Вены находили спрятанных немецких солдат и офицеров. Они прятались в шифоньерах, в шкафах. Стоят, как манекены. Голова и туловище прикрыты тряпьем, а ноги голые: не успели переодеться. Много собрали таких молодчиков. С невинным выражением лица лепечут они: «Гитлер капут, мамка!». А многие из них вели огонь с чердаков. Пришлось таких там же отправлять к «мамке».

В Австрии у меня был такой случай. Я возвращался из штаба в свой взвод. Вижу в крапиве ботинок. Это не диво, но вот ботинок шевельнулся. Я быстро подошёл к месту, наставил пистолет и скомандовал: «Встать!». Вскакивает огромного роста фашистский солдат, бросает автомат, поднимает руки вверх и кричит: «Ура! Гитлер капут!». Доставил этого молодчика в штаб полка, и оказалось, что всего их было шестеро, немецких разведчиков. Им было дано задание уничтожить штаб полка. Всех их наши переловили. Пленные дали ценные показания о месторасположении их части. Получилось так, что «язык» сам к нам пришёл. После боёв в Австрии весь полк и меня наградили медалью «За взятие Вены».

В Чехословакию вошли ночью. Жители угощают прохладным молоком, различной едой, приговаривая: «Сынки наши родненькие». Многие плачут. И мы идём, пряча свои лица, а слёзы невольно льются и льются. Это были слёзы радости, гордости, победы. За всю войну мы не слыхали таких родных слов. Нас били, и мы били, мы очерствели. Чехословацкие парни указывали нам, куда убежали фашисты, где стоят их миномёты и т.д. Наш полк закончил боевые действия 14 мая 1945 года у города Братиславы. В День победы фашисты ещё сопротивлялись. В Чехословакии мне вручили медаль «За отвагу».

16 мая 1945 года я уже был в госпитале: на почве травмы, контузий и ранения отнялись ноги. Вернулся инвалидом Отечественной войны 3-й группы. После демобилизации мне вручили медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной воине», медаль «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941-45 гг.», медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР». 

А сейчас я на пенсии.