-25 °С
Облачно
ВКTlgrmЯ.ДзенОКTikTok
Все новости
Зарисовка
16 Марта 2020, 16:41

Анфиса

Мы познакомились с ней во время прогулок по Тропе здоровья. Анфиса была всегда весёлая, пела забавные военные частушки. Прихрамывая, она иногда останавливалась и говорила: «Идите, я догоню», - и печально улыбалась. Мы не один год вместе по утрам ходили на прогулки, но никогда не спрашивали о проблеме с ногой, как-то было неудобно. А тут как-то зашёл разговор о войне, о её тяжбах. Она и поведала нам свою военную историю:

- Мы работали на тракторном заводе. Вой снарядов, разрывы бомб для нас стали привычным делом, но однажды мне пришлось пережить то, что называется страхом.
Выяснилось, что в трёх километрах на подступах к тракторному заводу появились фашистские части. Они рвались со стороны посёлка Орловка, прилегающего к территории завода. Истребительный батальон из ополченцев еле сдерживал натиск фашистов. Батальон был сформирован из числа добровольцев-тракторозаводцев. В него входили уже старые рабочие, большинство неэвакуированных пенсионеров, девушки и даже подростки – учащиеся ФЗО.
По оврагам шла пехота фашистов, ползли два-три танка, которые поливали наши позиции огнём из автоматов и снарядов, выпущенных из пушек танков. С воздуха без конца сбрасывала бомбы на наши головы немецкая авиация. Вся земля, словно живое тело, вздрагивала от каждого взрыва.
Командир батальона ополченцев, мужчина пожилой, с седыми висками, схватил телефонную трубку и доложил кому-то из начальства о положении дел на месте, требовал скорейшей доставки боевых снарядов на позицию. Свободных людей не было, чтобы перебросить снаряды на огневую позицию, но обстановка требовала немедленного решения.
Я была в то время пристроена в цех для уборки отходов у станков от выточки снарядов. Вот и попалась на глаза начальнику цеха. Он остановил меня и сказал: «Вот что, девочка, бросай-ка ты свои дела, быстро шагай к подводе, отвези на передовую снаряды, там тебя встретят ополченцы, помогут разгрузиться, а ты быстро возвращайся на следующий рейс».
От завода до позиции рукой подать, только вот как доставить груз под проливным обстрелом? Но вопросов задавать было уже некому. Под воем и бесконечными взрывами, кое-как пересиливая страх, я подвезла снаряды, но никто мне не помог разгрузить их. Только слышу: «Ну что ты, раззява, стоишь, живо сюда». Я взяла снаряд, а он выскользнул от тяжести из моих рук, упершись в землю, повалился вместе со мной.
- Ах ты, куколка! Мать твою возьми. Ну, кого посылают?! - рявкнул громила. - Тащи, тащи! Ползком тащи!
В это время грохнул взрыв, и осколком ранило ополченца. Как я осталась жива, непонятно, но меня отбросило в сторону волной взрыва, ударило чем-то по спине. Наступила минутная тишина. Когда рассеялся дым, я увидела ополченца, у него не было руки. Я побледнела от ужаса, задрожала, совсем не знала, что делать. Но, опомнившись, метнулась к ополченцу, который в минутной горячке ещё не потерял сознания.
- Что уставилась? Тащи снаряды, быстро! - прохрипел он снова.
От страха, схватив снаряд, я кинулась к орудию, а тут снова:
- Тебя только за смертью посылать!
- Так я не могу, - ответила я.
Из глаз ручьём текли слёзы. Размазав их по всему лицу, ощущая едкую гарь, я стояла и вздрагивала в непонятном состоянии. Обернувшись, ополченец осмотрел меня.
- Ну, ну! Всё хорошо, давай-ка снаряд, - проговорил он.
Я как-то сразу успокоилась, и уже осознавая, что надо делать, стала помогать чем могла. Страх улетучился.
Годы прошли, всё осталось только в памяти. Тут я спросил:
- А ногу-то чем ранило?
- Да нет, - ответила Анфиса, - это домашняя травма.
Мы продолжали гулять по Тропе здоровья, нет уже с нами Анфисы, но память о ней, участнице Сталинградской битвы, осталась.
Читайте нас в