Кроты

- Ах, подлецы вы, подлецы окаянные! Погляди-ка, что они натворили! - возмущался дед и выговаривал Джиму. - Под носом твоим, псина!

Джим виновато махнул хвостом и влез в конуру. Он, конечно, видел, как ночью кроты рыли дернину, и пытался достать их лапами, но цепь не дала это сделать.

- Налаял! За что? - обиделся Джим. - Привязать бы самого за шею цепью к конуре, так много бы поохотился.

Прищурив глаза, пёс замер, не шелохнётся, а дед, затаптывая кротовые земляные хода, искоса поглядывал в сторону пса и ворчал, и ворчал на него.

- Ведь мышь... слепая, а что только она нарыла! У самого крыльца... Подлецы! Ну, рыли бы где-нибудь – вон земли сколь! А ты, псина, как не видел! Что жмуришься? Небось, глаза зябнут.

Джим молчал. Весь день делал дед Михей из упругой и ржавой проводки капканы-кротоловки, и к вечерней заре на крыльце их лежало уже шесть штук. Установка капканов в отверстия кротовых ходов не заняла много времени, но нарушила воздухообмен в кротовом лабиринте. Недостаток притока свежего воздуха первым почувствовал пожилой и мудрый крот по прозвищу Барин. Он нашёл, где стоят капканы, распорядился зарыть их землёй и прорыть вновь обходные пути. Утром следующего дня дед Михей обнаружил заваленные землёй кротоловки, очистил их от земли и поставил в другие отверстия подземных ходов.

Кроты вновь засыпали их землёй, прорыли обходные пути и восстановили «отдушины».

Чертыхаясь, дед опять на ночь поставил капканы, но в другое место. Кроты и их закидали землёй. Так продолжалось три недели. Дед ловушки ставит, а кроты засыпают их землёй и роют обходные пути. Наконец дед Михей отступил, понял, что всё это бесполезно, и убрал капканы. Ещё прошло два дня. Кроты изрыли всю лужайку вокруг дома, хоть реви. Думал, думал дед, как избавиться от землероек, и нашёл выход.

- А поставлю-ка я под кротовой дорожкой большой старый гончарный горшок, - попыхивая вонючей цигаркой, дед разговаривал с псом. - Ты как думаешь? (Джим тявкнул и вильнул хвостом). Значит, правильно говорю. Понял, раз хвостом помахал...

- Давно надо было для них яму вырыть. Поползут и упадут. А то всё я виноват! - высказал свои претензии на собачьем языке Джим.

И вот дед Михей выкопал ямку под кротовой дорожкой, поставил туда горшок, замаскировал его. Наблюдая за работающим хозяином, Джим нет-нет да потягивался на выпрямленных задних лапах, разминал спину от застоя, издавая характерный звук открытой пастью.

Всю ночь не спал дед, ворочался с боку на бок на старом диване, вдруг услышал под окном пронзительный писк.

Писк продолжался недолго, и его глушил лай Джима. В горшок упал молодой крот, который жалобно звал сородичей на помощь, чтобы выбраться поскорее из гладкостенной «ямы». Барин по старости уже плохо улавливал звуки, но обоняние его не подводило. Он на приличном расстоянии различал запах ржавой проводки от запаха сладкого дождевого червя. Печальную весть ему тотчас сообщил «внучок» - маленький кротик. Малышок весь дрожал от страха и пищал, что «дядя» упал в глубокую яму и просит его оттуда вытащить.

Плохая весть быстро облетела всё кротовое поселение. Вспомнил Барин, как в молодости с ним случалось такое же, и поспешил на зов. Когда он прибыл на злополучное место, то там уже были и другие кроты. Они обнюхивали в растерянности гладкие края горшка, но как вытащить из него бедолагу, не знали. Барин немедленно распорядился засыпать «яму» землёй, а всем кротам переселиться в безопасное место. Молодой крот утрамбовал землю в горшке и вылез, оставив после себя лишь небольшое отверстие.

Пошёл утром дед Михей проверить ловушку и долго смотрел в недоумении на заваленный землёй горшок. Находчивость и смекалка кротов так поразили его, что он решил больше не ставить на них капканы.

М.САМОЙЛОВ (ДЕРЕВЕНСКИЙ).

Фото с сайта Pixabay