Один длинный день

Ильдар вышел во двор. Подходя к сараю, приметил необычное: в канавке, прокопанной соседом под фундамент, лежало большое белое яйцо. Как же не заметил с козырька? Видать, наша курица снесла, у дяди Карама кур нет, подумал он. Значит, наше яйцо!

Мальчик подлез под забор и спрыгнул в неглубокий ров, взял в руки яйцо. Теперь он был уже за пределами своего двора, с яйцом под забор не полезешь, только через калитку, с улицы. А в конце улицы как раз показался недавний враг, ровесник Фаниль. Ильдар, правда, не помнил, из-за чего они в последний раз подрались, но вражда началась нешуточная. Фаниль с братом, строго говоря, чужаки на их улице, пришлые. А значит, лупи их! В ход шли самые разные способы, в том числе и прозвища. Фаниля с братом обзывали лапотниками: они действительно осенью и зимой ходили в лаптях! Такого местные пацаны не видели никогда. Но старик Камалов, перевёзший большую семью из дальней деревни в райцентр, не баловал детей. Сам плёл им лапти из заготовленного впрок лыка, пускай бегают. Их-то пять душ, мальчики да девочки. А летом бог велел босиком бегать.

Фаниль остановился, как только увидел недруга. А Ильдар недолго думая размахнулся своей добычей, яйцо попало прямо в лицо противнику. На беду, оно оказалось тухлым, и Фаниль с рёвом поплёлся к речке отмываться. Ликующий Ильдар кричал ему вслед:

- Беги, беги, слюнтяй! Нечего по нашей улице ходить!

Тут же услужливая голова подкинула прекрасную идею. Пока рёва Фаниль отмывает тухлятину, дорога мимо его дома свободна. А это значит, можно пройти до пекарни дедушки Саляя. То-то так чудесно пахнет свежей выпечкой! В это время дед вынимает из печи баранки!

Этот момент для окрестной ребятни был священным. Умолкали дрязги, прекращались драки, забывались обиды. Возле каменной пекарни воцарялись мир и… хлебный дух! Дедушка Саляй, пекарь, сторож, истопник и бог в одном лице, выносил пять или шесть баранок – по числу пришедших мальчишек. Больше их не бывало, ибо ребята строго соблюдали конфиденциальность их встреч с пекарем. Никакой конкуренции быть не должно, иначе они навсегда потеряют свои привилегии!

Зато эти пять-шесть соседских пацанов на всю жизнь запомнили белые стены маленькой пекарни, давным-давно сложенной из природного камня на высоком берегу ручья, поближе к родниковой воде, сухопарую фигуру дедушки Саляя и изумительный вкус его баранок. Молчаливому Саляю беседовать с детьми было недосуг, но из роли волшебника он не вышел ни разу.  

Подкрепившись дедовым угощеньем, можно было жить и радоваться. Ильдар так и сделал. Давно уже его манили просторы вокруг дома! Их дом стоял третьим с конца улицы. Собственно, тут село и кончалось. Дальше на юг простиралось поле кукурузы. Пустая улица навеяла ему какое-то смутное чувство. Надо что-то делать! До вечера ещё столько можно успеть!

Отмахиваться от обеда он не стал. Напротив: поел как следует, после супа ещё чаю попил из жёлтого бабушкиного самовара, с хлебом, сахаром. На бегу уже схватил ещё по куску хлеба и сахара, на ходу взял любимое ружьё. Пистоны к ружью у него всегда были припасены в крохотном кармашке трусов: еле упросил мать нашить этот карман.

Куда он так решительно собрался? А на волков! Очень вовремя вспомнил Ильдар разговор мужиков, которые беседовали на днях с отцом: волки-де в дальних лесах блудничают, давно такого не было. Надо бы предупредить охотников, мало ли.

Одному идти не то что страшно – скучно. И решил Ильдар взять с собой хорошего своего приятеля, жившего в центральной части их улицы. Ильдус, сын полевого охранника Ахматнура, был ровесником, к тому же у него тоже было ружьё. Без красного приклада, конечно, но вполне хорошее ружьё. Даже чуть больше, чем у Ильдара. Приятель отличался дружелюбным спокойным нравом, они даже не подрались ни разу за всю дружбу. Главное – Ильдус был совершенно безотказным человеком. Быстро домчавшись до его дома, Ильдар вызвал его на улицу:

- Айда в лес! Там волки есть, папке мужики говорили на днях! Бери ружьё, может, подстрелим!

Друг тут же взял ружьё, надел сандалии – и готов! Слова не сказал. Идти было далеко – лес же! Сперва вдоль по длинной улице Советской, мимо милиции, где колонка, потом маслозавод, возле которого всегда так плохо пахло. 

- Фууу! – поморщился Ильдар. - Как люди едят сыр?

- Когда его делают, так воняет! А потом, наверно, ещё хуже? Фу… – поддержал его Ильдус.

Впрочем, уже за речкой и мостиком воздух стал чистым. Ой нет, тут уже пахло ветлечебницей! Лошадками тут пахло. Три подводы стояли возле ворот, от тележных колёс несло ещё и дёгтем. 

- Что это все везде воняет? – рассуждали мальчишки. - Как будто нарочно нам навстречу подводы попались!

- Ух, уже Бикзян! – воскликнул Ильдус.

Он с отцом на колхозной лошади часто объезжал поля и хорошо знал эту маленькую удмуртскую деревню.

- Ну пусть, - удивился Ильдар. -  И что?

 - А то! Там на улицах полно свиней! А они… в грязи плавают! Прямо плавают! – захлёбывался всегда спокойный приятель.

Вот это да. Ильдар такого не видал, точно. Большая свинья лежала посередине грязной лужи, а вокруг неё с визгом возились чёрные от грязи поросята. Рядом как ни в чём не бывало играли белоголовые ребятишки, разве что в лужу не залезали.

Пока шли вдоль единственной улицы деревушки, мальчики себе шеи свернули, разглядывая маленькие домики, некоторые из которых были покрыты соломой.

Как интересно, оказывается, путешествовать самостоятельно, да ещё пешком! Мальчики чувствовали себя большими и сильными. Вот подстрелят из своих ружей парочку волков, и домой! Может быть, с добычей.

Вот и березняк, любимое место бураевской детворы. Сюда они будут приходить со своим классом каждую осень и каждую весну. Ильдар изучит берега Быстрого Таныпа как свои пять пальцев во время многочисленных суточных, а то и недельных рыбалок с лучшим другом. Этим другом будет совсем другой паренёк. Доброго Ильдуса же настигнет неожиданная беда: он заболеет менингитом и останется с искривленным лицом, не поддающимся лечению. Горечь и боль не сделают его менее добрым, только одиноким…

Но сейчас мальчики ничего этого не знают. Они вдохновенно бродят под белыми берёзами, всматриваясь в кустики, не мелькнёт ли где волчий хвост.  

Наконец, уставшие от дороги и засады на волков, решают перекусить. Ильдар достаёт из заветного кармашка чудом не выпавшие кусок хлеба и сахара. Сахар подтаял, липнет к рукам, но от этого ещё слаще. 

Эх, мало, мало охотникам одного куска хлеба на двоих!

- Что ж ты ничего не взял? – упрекает Ильдар друга.

- Ты же не сказал, - оправдывается безропотный приятель. – Мама яйца сварила, много! Я бы взял сколько надо.

О, мальчишки с их улицы знают вкус этих яиц! До чего же хорошо несутся куры у жены Ахматнура! Частенько добрая тётка Мукарама варит целый тазик куриных яиц и зовёт соседских пацанов:

- Ну-ка, детки, поешьте яичек! Да как следует ешьте, а потом поиграйте в воде, побрызгайтесь от души, дождик зовите! Всё высохло кругом, месяц уже нет ни капли. Вот вам соль, вот хлебушка берите!

Мальчишек разве надо уговаривать? Несутся к мелкой речушке, поближе к роднику, чтобы сразу запить угощенье, но сначала от души побарахтаются в воде пополам с тиной, поваляют друг дружку в мелководье, наорутся до хрипоты! Кое-как смыв с себя грязь, усаживаются, как голодные галчата, на берегу, и наяривают ещё тёплые яйца, осыпав землю белой скорлупой, как снегом. А если через день-два польёт дождик, хоть чуть-чуть, они горделиво хвастаются:

- Ого, пошёл! Это мы его наколдовали!

Вот бы сейчас парочку тех яичек! Но всё-таки немножко подкрепились! Пить хочется только, день жаркий. 

- В Бикзяне на улице есть колонка, - соображает Ильдар, - там попьём!

Пошли обратно. Волки почти забыты, тянет к колонке. Вот она, ледяная чистейшая вода, льётся полной и сильной струёй, пей сколько влезет!

Мальчики моют грязные лица, брызгаться и баловаться не хочется. Они не понимают, что пять километров пути в одну сторону – это много. Идут себе дальше и идут.

Вот уже на полпути домой, веселее. Только в животе как будто те самые не пойманные волки воют, так хочется есть!

- Приду домой, большой кусок хлеба намажу маслом, сверху песком посыплю, - мечтает на ходу Ильдус. – Чай буду пить два, нет, три стакана!

Но не все так любят сладкое, как Ильдус. Тощий до прозрачности Ильдар, несмотря на свой вес, предпочитает еду по-мужски серьёзную:

- А мы с отцом мясо закоптили, - вспоминает он, загораясь глазками. – Папка нарезал ленточками, посолил, а я на крышу полез и повесил над печной трубой! Мать печку топит, так мясо коптится, пахнет вкусно! Я знаю, куда она остатки убрала. Ух, наемся…

- Да сколько там мяса поместится-то, поперек трубы? – возражает Ильдус, из всех сил скрывая зависть: он никогда не ел копченого мяса. – Так уж, на один раз, только лизнуть одному!

- Нет, ты чё! Папка много наготовил! Я устал каждый день к трубе залезать. 

Дети даже примолкают, представив живописные картины возможного ужина – каждый свою. Шагают тяжеловато, уже загребая ногами.

Возле маслозавода им встречается сосед дядя Равиль.

- О, егетляр, как дела? – приветливо улыбается он, - далеко ли ходили? 

- В лес! – в один голос отвечают мужественные охотники.

Хорошо, что дядька их не расслышал – мимо как раз с грохотом проехал грузовик. Вовремя!

– Ты чё сказал ему, дурак! - тычет Ильдар Ильдуса локтем. - Родителям скажет, нам попадёт же!

- А сам-то! Сам же первый крикнул! – даже самый миролюбивый человек не мог бы вынести такого бессовестного обвинения.

Но дома за полдня их даже никто не хватился. Дел полно, до того ли, где бродят эти озорники?

Как там пишут в учебнике русского языка? «Усталые, но довольные, дети вернулись домой». И это чистая правда! Каждый бережно уложил свое ружьё на место: пригодится. 

Один день из жизни маленьких героев завершился благополучно.