Заметки газетчика

Некоторые мои знакомые не могут понять, кто же даёт мне эти заметки, которые я печатаю. А некоторые говорят: «Удобная у тебя работа, сидишь в кабинете и пишешь». Невдомёк им, что никто нам готовые заметки не даёт. Самим приходится писать. Но сначала – встречаться, разговаривать, выяснять.

Отрадно то, что горожане доверяют газете своего города. Когда надо что-то доказать, говорят: «В «Красном знамени» написано». Уверены – вся важная информация там. Помню такой случай.  Торопились на важное мероприятие, остановил автоинспектор. Я начал оправдываться, что мне надо точно знать… Он сказал: 

- В городской газете прочитаете завтра.

- Да, если я напишу, все прочитают…

Некоторые горожане по различным коммунальным, юридическим и другим вопросам обращались в редакцию газеты. Видимо, желая таким образом заставить какого-то работника решить проблему быстрее, чтобы не попасть на страницы газеты.

Вот вечером женщина сообщила, что рабочие раскопали траншею трубы горячего водоснабжения и ушли. Уже было поздно, я всё уточнил у диспетчера, узнал, что завтра отремонтируют.   

Утром не успел занять своё рабочее место, как эта женщина по телефону начала меня ругать: «Я Вам ещё вечером звонила, ночь прошла, ничего не сделали.  Обещал проконтролировать, как будут работать». Некоторые как-то путают наши полномочия. У нас же нет ни слесаря, ни электрика, нет никаких властных полномочий. Но по просьбе читателей приходилось искать шифер для погорельца, просить, чтобы спилили большое дерево, заслоняющее окно квартиры, организовать ремонт водопровода в квартире пенсионерки и так далее.

Запомнился случай с ремонтом угла дома по улице Нефтяников. Пришёл в редакцию пожилой мужчина с письмом-жалобой. Было написано, что обращался в разные инстанции, но результата нет. «Сходите, посмотрите». Прежде чем опубликовать письмо, решил посоветоваться с ремонтной службой. Договорились с инженером побывать после обеда на объекте. Как договорились, после обеденного перерыва пришёл к этому дому. И что вижу! Уже привезли стройматериалы, подошли рабочие, готовятся начать ремонт. Надо бы радоваться этому: как уважают газету! У меня же просто испортилось настроение. Когда же я буду заниматься своим делом, писать очерки, зарисовки?!

Подобных обращений было немало. Многие я и не помню. Приведу два смешных. Пришёл старик с жалобой на кабельное телевидение: «Вы бы посмотрели, что они показывают. Артистки поют в костюме Евы до её грехопадения». Я ему посоветовал в такой поздний час телевизор не смотреть.

Один молодой пенсионер принёс большой перечень вопросов, на которые хотел бы получить ответы. Все вопросы не помню, один был такой: «Как звали третьего сына какого-то средневекового короля Европы?».  Чувствую ухмылку молодого читателя. Не смейся. Тогда же не было Интернета. А тому товарищу посоветовал сходить в библиотеку, возможно, в какой-то энциклопедии есть такие сведения.

Один вопрос был весьма серьёзный: «Что добавляют в мясокомбинате в колбасу, кроме мяса?». Пришлось побывать там, начиная от убойного цеха до завершающей стадии, и убедился: ничего плохого, неизвестного нам при мне не добавляли. Я пришёл туда специально без предварительного сообщения.

В буханке хлеба нашли ржавую проволоку и, конечно, принесли этот ломоть в редакцию. Метод проверки тот же. Принёс «сувенир» в хлебокомбинат с просьбой показать, в каком месте он оторвался. Решил пройти от муки до выхода готовых румяных буханок. Вот специалист цеха показывает мне краник и говорит: «Вот здесь подаётся в тесто раствор соли». Я говорю: «Как, там же даже не капает». Мой консультант громко довела это сведение кому-то: «Рассол кончился!» Я подумал, сколько же буханок без соли сегодня будет в продаже.

Признаюсь, проходили в моих заметках и ошибки по невнимательности и торопливости в работе. Приходилось давать поправку. Такое явление бывало не только в нашей газете.

Я помню, в таких случаях центральные газеты «Правда», «Известия» и другие исправляли ошибку с оговоркой: «Вкралась ошибка».

Наши ошибки «ловили» иногда читатели. Запомнилась ошибка относительно жилого дома напротив старого здания типографии. Это как раз напротив окна кабинета, где я работал. На этом объекте я бывал несколько раз, пока он строился. Кажется, он был первый десятиэтажный дом в городе. Когда дом был готов, я дал об этом информацию, и надо же машинально, по привычке написал «девятиэтажный». В день выхода газеты с утра позвонила громкоголосая женщина: «Что вы пишете? Дом этот десятиэтажный, а не девяти». Ну вот человек обнаружил ошибку в газете, значит, внимательно читает. Спасибо!

   Не любили связываться с корреспондентами люди, занимающие ответственные должности. Однажды я хотел уточнить у одного такого   работника объём выполненных работ. Он сказал: «Откровенно говоря, я не люблю вас, газетчиков. Два слова скажешь – потом такое напишете…» Но он потом сам похвалил меня за то, что так хорошо, правильно написал о проблемах, касающихся его предприятия. Могу похвалиться: в коллективах коммунальной службы, благоустройства, тепловых и электросетей меня считали своим человеком.

Приятно было слышать от некоторых руководителей слова о том, что после публикаций в газете легко решаются кадровые проблемы. 

Были и сложности в добывании новостей. Мешала и ведомственная цензура. Некоторые руководители, специалисты разговор с журналистом начинают с требования обязательно принести материал ему на проверку: «Мало ли что Вы там напишете». Один начальник сразу сказал: «Неправильно напишешь, в суд подам». Да, за правдивые заметки я много ходил по судам. Однажды подожгли дверь свидетелю. В почтовом ящике находил записки интересного содержания. Приходилось по просьбе читателей готовить критические статьи. Часто случалось, после выхода критической статьи, должностные лица старались доказать обратное, искали «грехи» у самого автора. Угрожали штрафами, не пускали на территорию предприятия. Как сказал один мой знакомый: «Спокойная работа». 

Многие читатели моих статей всё ещё меня помнят, встречаясь на улице, здороваются. Я этим горжусь.

Ну а «Красное знамя», сохранив своё название, пережила (как и все газеты страны, намного сократив тираж) период пассионарного подъёма населения и турбулентности политики. У неё есть свои читатели. Она нужна городу, горожанам.