Ace of Base в Гайнах (из цикла «Гайнинские рассказы»)

Автор: Ирина ГАББА.

Праздник проходил просто – большая уличная сцена, важная речь председателя колхоза, награждение передовиков, конкурсы, выступление местных жителей с песнями, танцами, стихотворениями и сценками. Люди охотно придумывали номера, не стеснялись выходить на сцену и искренне радовались началу лета. Каждый выступивший получал подарок от председателя и аплодисменты односельчан. Порой на сцену каким-то чудом взбирался чей-то пьяный дедушка и отплясывал так душевно и с чувством, что тоже получал подарок. Потом еле-еле спускался и начинал по очереди целовать каждого зрителя. Никто не отворачивался от него, все были дружелюбны и любезны – праздник же.

В преддверии очередного Сабантуя папа, как-то вернувшись с работы, вдруг заявил мне и сестрёнке:

- Вы уже большие, а значит можете выступать! 

- Мы? - спросила я удивлённо.

- Мы? - опешила Регина.

- Они? - изумилась мама, посмотрев на нас, потом повернулась к отцу и покрутила указательным пальцем у виска.

- А что не так? - недоумевал отец.

- Всё не так, - продолжила изумляться мама. - Как они будут выступать, по-твоему? С каким номером? Они ж маленькие ещё!

- И ничего они не маленькие! - улыбнувшись возразил папа, посмотрел на нас, задумался и вдруг выдал, - они будут танцевать!

- Танцевать!? - тут маминому терпению пришёл конец. - Танцевать?!

- Да! Танцевать! Сейчас я выберу песню и сам придумаю движения! - воодушевлённо произнёс отец и тут же направился к магнитофону.

- И за что мне такой муженёк? - спросила мама у кого-то на потолке, я так и не поняла у кого.

С выбором песни папа промучился весь оставшийся день. Сначала он думал, что танец будет национальным, татарским. Но потом вспомнил, что не знает столько движений, чтобы хватило на полноценное выступление. После этого он задумался о русском народном танце, но, попросив у мамы помощи, получил отказ и тут же отбросил эту затею. Композицией, которую он всё же выбрал, стала песня «Всё, чего она хочет» группы Эйс оф бейс (AII that she wants – Ace of Base). Её он тоже часто включал на домашних дискотеках, поэтому она была на слуху. Что может быть круче современного зарубежного хита на татарском празднике плуга? Ничего! Поэтому на следующий же день папа принялся репетировать с нами движения будущего танца.

- Сначала вот так прокручиваете руки, потом останавливаетесь, выпрямляете одну и наклоняете к ней голову, - старательно объяснял он нам.

- Такое даже я не смогу повторить, - ворчала мама, наблюдая за нашими неудачными попытками.

- Ничего, ничего, всё получится, - не терял оптимизма отец.

- Ну посмотрим, что из этого выйдет, - сомневалась мама.

- Мы сможем! - уверенно возразила я и продолжила повторять движения.

Нам нравились эти репетиции! С того момента они обязательно проходили каждый вечер. Если уж выходить на сцену, то только подготовленными. Сестрёнка тоже старалась и ни в чём не отставала от меня. Мы всё делали синхронно – ручки, ножки, голова и снова ручки, ножки, голова. «Слушайте музыку, слушайте», - говорил папа, когда мы сбивались и начинали танцевать невпопад. Иногда он прибегал к счёту: «Раз, два, три, четыре...», а порой начинал напевать слова песни, и получалось что-то вроде: «Ооо... ват ши ваз, изинази беби, шиз кам тумаребл». А мы повторяли за ним и были горды тем, что смогли выучить припев зарубежной песни. Мама, наблюдая за нашими ежедневными репетициями и неплохими результатами, сдалась и даже начинала пританцовывать, когда мы разучивали очередное движение.

- Может, пусть они в этом месте ноги вот так поставят, а руки поднимут? Как думаешь? - как-то спросила она у папы, желая помочь.

- О, точно, так будет даже красивее, - согласился с ней отец и немного переделал хореографию.

- А в чём они будут танцевать? - вдруг осознала мама и, широко раскрыв глаза, посмотрела на папу.

- Ммм... Для такого случая нужны новые платьишки, я думаю, и, желательно, одинаковые, - предложил он.

- Точно! - тут же согласилась она.

Не прошло и нескольких дней, как из районного центра родители привезли нам новые розовые платья. Они были с пышной юбкой до колен, усеянной белоснежными цветочками, и короткими рукавами с ажурными воланами. Вдоль всей спины проходила молния, а завершением служил белый поясок, который завязывался сзади пышным-пышным бантом. Нам так хотелось надеть их и гулять по дому, на улице, в гостях, но мама и папа спрятали обновки так далеко, что мы, не раз устраивая поиски, так и не смогли их обнаружить. Родители серьёзно подошли к делу. Ведь если бы мы нашли эти платья, то наверняка испортили бы – что-нибудь подрезали, отрезали или вырезали бы.

И вот настал тот день, день икс, день нашего дебюта, танца на всеобщее обозрение. Уже в ночь перед выступлением мама занялась нашими длинными волосами – сделала самодельные бигуди из тряпочек и бумаги, накрутила их и положила нас спать. На утро распустила волосы, и получились удивительные кудряшки. Чтобы они держались как можно дольше, мама при накручивании смачивала каждую прядку крепкой сладкой заваркой. «Так кудряшки будут красивыми и блестящими», - говорила она в процессе «завивания». Чтобы волосы не лезли в глаза, она убрала их назад с помощью одинаковых ободков, которые мы видеть не видели до этого утра. Наверно, родители купили аксессуары вместе с платьями и тоже спрятали. Если бы ободочки хоть раз оказались у нас в руках до Сабантуя, мы бы их тут же сломали, пытаясь надеть. Такое постоянно происходило с мамиными заколками, поэтому она знала, насколько чревато и опасно показывать их нам до мероприятия.

На праздник плуга мы шли радостными и воодушевлёнными. Мне казалось, что красивее меня и сестрёнки в деревне никого нет. Только мы такие розовые, такие пышные и кудрявые. Рядом шёл папа с кассетой в руках и мама с пакетом продуктов – планировался пикник с семьёй дяди Ильяса. Чем ближе мы были к месту организации Сабантуя, тем сильнее билось моё сердце. Регина же казалась спокойнее удава. Некоторые движения она так и не смогла до конца выучить, и когда забывала, то поглядывала на меня и тут же продолжала танцевать. Может, поэтому она и не волновалась, ведь рядом старшая сестра.

- Боитесь? - спросил папа, заметив моё волнение.

- Да, - честно ответила я.

- Не бойся, - сказал он. - Лучше вас там всё равно никто не станцует.

- Почему? - не поняла его я.

- Потому что под такую песню никто не сможет станцевать! - гордо заявил отец, поднимая кассету над головой.

- Что правда, то правда, - поддержала его мама и добавила, - вы сегодня будете самыми современными.

- А ты почему молчишь? Боишься, что ли? - спросил Регину папа.

- Не-а, не боюсь, - уверенно ответила она и продолжила бодрый шаг.

- Вот они, мои дочери, мои красавицы! - произнёс папа, засунул кассету в карман брюк и взял нас на руки.

Сильный, он нёс нас, как две пушинки, розовые и кудрявые. В тот момент все мои страхи улетучились, и я была уверена, что мы и вправду станцуем лучше всех выступающих. На сцену мы вышли не сразу – папа отдал кассету человеку, сидящему за аппаратурой, и сказал нам, что мы четвёртые в очереди. Первыми были бабушки с татарскими частушками, вторыми – мальчики, которые имитировали драку под музыку, третьими – молодые женщины с русской песней «Вы шумите, берёзы» ансамбля «Русский квас» и, наконец, мы. И если во время первых трёх выступлений зрители могли ходить туда-сюда, разговаривать и смеяться, то, завидя нас, два розовых комочка на огромной сцене, все сразу же замерли. Они ожидали чего угодно – стишка, песенки или анекдота. Но только не полноценного танца под иностранный хит в исполнении девочек, которым пять и три с половиной года. Зазвучало интро, рты пожилых зрителей раскрылись, мы начали танцевать, старательно выполняя каждое движение – казалось, лёгкий летний ветерок и яркое солнце помогали нам, а особенно, мама и папа, которые стояли слева от сцены и пристально наблюдали. Веселее всех было дяде Ильясу. Он просто встал перед сценой и начал двигаться в такт музыке, напевая точно, как и мы: «Ооо...ват ши ваз, изинази беби, шиз кам тумаребл». Оказывается, и он знал слова этой песни!

- Ильяс! Ильяс! - звала его тётя Венера, показывая кулак. - Уйди оттуда! Не мешай!

- Ладно уж, ладно, - послушался он и, продолжая пританцовывать, направился к тёте.

Он пришёл на Сабантуй уже навеселе, и потому начал хлопать нам ещё до того, как мы закончили выступление. Тётя Венера пристально следила за тем, чтобы он не оказался тем самым пьяным выступающим, который ежегодно залазит на сцену и показывает казусный номер. А он и не думал этого делать – ещё немного побродив, дядя просто лёг под берёзкой и уснул. Возле него мы и устроили пикник. Поглощая праздничную еду в виде варёных яиц, соли и зелёного лука, родители гордо вспоминали, какими громкими были аплодисменты зрителей, когда две розовые кудрявые пушинки закончили свой танец. Советом взрослых было решено – в следующем году отплясывать будем вчетвером – я, Сильва, Регина и Ильвина. Тогда родители ещё не знали, что задуманному квартету не суждено выступить.