Невидимка

Автор: А.НИГОРСКАЯ.

Прохожие по-разному реагировали на увиденное: большинство проходили мимо молча, словно лежащий был прозрачным. «Вот нахрюкался, бедолага, домой не пустили, бомжует мужичок, живой ли он?» – произнёс кто-то, проходя мимо, но никто так и не подошёл к лежащему. Однако чуть позже всё же нашёлся человек, рискнувший в то утро подойти к нему. Лежащий ещё не мог знать, что эта встреча станет поворотной в его судьбе.

Под лавкой чутко дремал рыжий пёс, каждый раз при открывавшейся двери подъезда он поднимал голову. Было похоже, что пёс кого-то ждал. Прошло немного времени, когда вышла бабка с миской в руке. Увидев свою кормилицу, пёс вскочил, радостно повизгивая и виляя хвостом, что заставило мужчину проснуться. Он присел, растирая руками помятое лицо.

Несколько секунд бабка молча смотрела на него, не задавая никаких вопросов, не желая оскорбить его. «Значит, что-то серьёзное произошло с ним, раз он довёл себя до такого состояния», – подумала она. Мужчина мельком взглянул на неё и опустил глаза. «А вы, мил человек, тоже, наверное, хотите есть», – обратилась она к нему, мужчина вызвал у неё жалость и сострадание. «Спасибо, что спросили. Нет, не беспокойтесь. У меня есть и хлеб, и водичка в рюкзаке», – последовал его ответ. Его голос был молодым, чуть с хрипотцой. Казалось, бабка видела его изнутри, а не снаружи, как его видели мимо проходящие люди.

Она присела на краешек лавочки. «Вижу, жизнь тебя потрепала, но совсем не сломала. Ты находишься в состоянии ступора. Думаю, тебе следует сменить обстановку, что изменит ход твоих мыслей, поможет раскрепоститься от всего, что угнетает тебя. Вот тогда произойдёт воскрешение твоей души, и изменится жизнь твоя», – поделилась бабка своими мыслями. «Ой, забыла спросить. Звать-то тебя как?» – встряхнув головой, обратилась она к нему. «Ещё два года назад называли меня Фёдором, и выглядел я совсем по-другому. Сейчас я чувствую себя куском дерьма, изменив себя, свою жизнь до неузнаваемости. Ещё недавно со мной здоровались, подавали руку, сейчас проходят мимо, делая вид, что не видят, не знают меня. Для тех, кого я недавно называл друзьями, стал «невидимкой». Горько мне это осознавать, но во всём виню только себя. Не выдержал я всего этого, приехал в ваш городок. Здесь хоть меня никто не знает, – выговорился Фёдор, опустив голову, как провинившийся ученик. – Видел, на многих остановках вывешены объявления с предложением помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Но меня уже ничего не интересует, во мне что-то надломилось, я есть, и в то же время меня нет среди людей». Тяжело вздохнув, он замолчал.

Повисшую паузу нарушила бабка: «А я буду Авдотьей, приходила в город к дочери. Сама проживаю в деревеньке Зелёная роща, что находится в четырёх километрах от городка. Хожу пешочком, говорят, для здоровья полезно. Фёдор! Ты послушай меня, поживи у нас в деревне. Не всё у тебя потеряно. В жизни бывают взлёты и падения. У меня хорошая интуиция на людей. Ты уж поверь моим прожитым годам. Глядишь, желание и силы у тебя появятся, чтобы по-человечески начать жить-то». Фёдор не стал противиться и отправился вместе с Авдотьей в её деревеньку.

Шагая размеренным шагом, остановились передохнуть на мосту небольшой речки. Держась за железные перила моста, наблюдали за плавающими утками с их крошечными утятами, длинной цепочкой проплывших мимо них. На другом берегу виднелись несколько крыш домов, утопающих в буйной зелени. «Какой же у вас тут воздух! Дышишь, не надышишься. Да у вас тут умирающий воскреснет! Тишь да гладь, да божья благодать». Фёдор говорил тихо, словно увиденное могло исчезнуть, раствориться, как мираж. «Думаю, счастливые люди проживают в деревнях и сёлах. Вот вы, Авдотья, – душевная, открытая, не побрезговали со мной пообщаться», – с теплотой в голосе произнёс Фёдор. «Да, у нас народ общительный, любящий трудиться на земле. Природа наша душевную хворь лечит, – согласилась бабка. – Раньше-то деревня наша большая была. Да вот постепенно все наши, да и из других деревень народ, переехали в перспективное село Солнечное с его обширными пахотными землями. Сейчас там и школа, и больница, почта, яблоневый сад, пчелиная пасека – всё необходимое для жизни. А у нас остались только мы – старичьё. Не жалуемся, всё пережили! Нам хватает всего того, что имеем!» Затем оба замолчали, погруженные каждый в свои мысли. Авдотья понимала, что Фёдору необходимо высказаться до конца. «Что было-то с тобой дальше?» – прервав молчание, спросила бабка. Фёдор продолжил рассказ.

Выросший в детском доме, парень выучился на столяра-плотника в училище. Он уже работал в одной из строительных организаций, как однажды встретил своего бывшего учителя по труду – пенсионера. Он-то и пригласил парня поработать с ним – изготавливать мягкую мебель. Работали на его даче полтора года. Учитель высоко оценивал работу своего ученика, говоря, что у него «золотые руки». Вскоре Фёдор смог открыть свой небольшой цех по производству мебели. Женился на молоденькой родственнице своего учителя Ирине, недавно окончившей бухгалтерские курсы. С двумя работниками с головой погрузился в работу. «Казалось, жизнь состоялась, дела шли в гору. Смыслом жизни стало зарабатывание денег, и я напрочь забыл, что женат. «С тобой скукота несусветная, ты женат на своей работе! И зачем только я вышла за тебя», – недовольно высказывалась жена. Я раздражал её, ей не хватало моей теплоты, внимания. И я ушёл с небольшой суммой денег, оставив ей лишь записку: ты свободна, не ищи меня. Вначале моё положение даже устраивало меня, ведь я теперь был свободным, как ветер, гуляй, где хочешь. Подрабатывал, где придётся, разнорабочим, вечерами зависал в пивном баре, где познакомился с Лёшкой, весёлым, бесшабашным парнем. Жил в его старом гараже, доставшемся ему от родителей. Настал день, когда и Лёшка уехал, как он сказал, «покорять» другой город. Я больше не мог оставаться в своём городке, ставшем для меня чужим. Доехал до вашего городка, где вы, Авдотья, увидели и услышали меня», – договорив, Фёдор легко вздохнул, словно сбросил с плеч тяжёлый груз.

Деревенька, в которой Авдотья проживала, состояла всего из пяти изб. В одной жила она, в двух соседних жили Савелий и Макар – два подвижных старичка; «сиротами» стояли крайние избы, хозяева которых жили в большом соседнем селе. Хозяйка самой крайней избы, Любаша, часто навещала своих бывших соседей и не раз говорила, мол, если кто-то забредёт сюда, пусть заночует в избе или останется, в ней ещё можно жить не один год. В этот день состоялось знакомство Фёдора со старичками, Авдотья убралась в избе Любаши.

Утром бабка занесла поселившемуся новому соседу горячую отварную картошку и свежие огурчики прямо с грядки. Перед ней стоял Фёдор, да не тот. Это был молодой человек, над которым поработали соседи-старички, побритый, подстриженный, в чистом белье после баньки. Появившаяся через несколько дней в деревне Любаша, увидев Фёдора, произнесла с юмором: «Посмотрите-ка, какой принц поселился в моих хоромах». «Да вот, сударыня, проезжая мимо, не мог не остановиться и не войти», – тотчас последовал его ответ. Молодые сдружились. Фёдор стал работать на пилораме в соседнем селе.

Вскоре они узаконили свои отношения. Через год у них родилась дочь Татьяна, в которой родители души не чаяли. Семья частенько посещала деревеньку, людей, ставших для них родными. Фёдор был благодарен им, понявшим и принявшим его, залечившим раны в его душе. Сейчас его лицо светилось, ещё недавно обнаженные его нервы успокоились от созерцания умиротворяющей красоты здешних мест.

Эта история, произошедшая с Фёдором, заставляет задуматься, что в этом мире ничего не происходит случайно, каждая встреча чему-то нас учит, к чему-то готовит.