Усач в клетчатой рубашке (Из цикла «Гайнинские рассказы»)

Автор: Ирина ГАББА.

Нас, конечно, укладывали спать. Но как можно уснуть за печкой, когда так хочется посмотреть на красивых тётенек и дяденек, послушать, что они говорят, посмотреть, как двигаются во время танцев. А иногда, выпучив глаза, увидеть настоящую драку, которая, начавшись дома, заканчивалась во дворе или на улице перед воротами. Тогда все гости выбегали и пытались разнять драчунов, а мы с сестрёнкой прилипали к окну и с удивлением ждали, чем же всё закончится. 

Папа никогда не жалел денег на виниловые пластинки и кассеты с современными в то время исполнителями. Мне особенно запомнились песни певицы Си Си Кетч. Над кроватью родителей висела огромная фотография этой исполнительницы – пушистые светлые волосы, кожаный топ с золотыми вставками на груди, кожаная юбка и пиджак, массивные серьги и огромное украшение на шее. Она казалась мне какой-то сказочной феей – девушкой, которой я обязательно стану, когда вырасту.

Никто и никогда из соседей не жаловался на ночной шум, громкую музыку и разборки. Потому что знали моего папу. В юности, ещё до женитьбы, он славился непростым и бунтарским характером – мог спокойно заехать в сельский клуб на телеге с лошадью или на мотоцикле, встать посреди танцевальной зоны и начать драку с тем, кому его выходка пришлась не по душе. Его родители умерли, когда ему только-только исполнилось семь лет. Воспитываемый бабушкой, он был шебутным и непокорным. А став отцом, он просто обзавёлся работой и домом, но в глубине души оставался всё тем же бесшабашным и бесстрашным юношей. Поэтому почти каждую пятницу он спрашивал у мамы:

– Позовём сегодня друзей?

– Хорошо, – согласилась она и на этот раз. - Только давай без разборок и драк, просто спокойно потанцуем.

– Конечно, – улыбнулся он, прекрасно понимая, что молодёжь – это непредсказуемая субстанция, и ожидать от неё можно чего угодно.

В такой день мама особенно тщательно прибирала дом. Папа ей помогал – двигал мебель, протирал огромное зеркало трельяжа, аккуратно сдувал пыль с виниловых пластинок, проверял, все ли кассеты на месте, а их ленты в порядке. Застольных посиделок не было – папа заранее отодвигал стол и другие предметы, чтобы освободить место для танцев. Светомузыкой служили новогодние гирлянды, развешанные поверх настенного ковра. Атмосфера в доме становилась таинственной и завораживающей. Ближе к десяти вечера начинали приходить первые парочки, и жилище наполнялось их смехом и болтовнёй. Сначала музыка звучала негромко. Но отец прибавлял звук, когда компания собиралась в полном составе и была готова пуститься в пляс под Си Си Кетч. Медленные танцы тоже были. Для них отец обязательно включал «Леди в красном» Криса дэ Бурга. Тогда наблюдать за танцующими парами становилось ещё интереснее.

Сегодня мы, уже посмотревшие «Спокойной ночи малыши», вымытые и переодетые, лежали в кровати за печкой, когда пришли первые молодые люди и, в ожидании других гостей, с восторгом рассматривали папины пластинки. Папа гордо демонстрировал свежий винил и говорил, что готов весь год есть только картошку и манку ради такой желаемой покупки.

– Ильяс! Венера! – воскликнул папа, увидев на пороге родителей Сильвы и Ильвины.

– Мы девочек с собой взяли. Они так просились, так просились, – начала объяснять тётя. – Пусть лягут к вашим, потом мы их заберём.

– Конечно, конечно, – ответила мама, провожая подружек к нашей огромной и высокой кровати. 

– Только без шума и визга! – строго предупредила нас мама. – Никаких игр. Спите.

Как же радостно нам было увидеть закадычных подружек в это время. Забравшись под одеяло, мы начали шептаться о том, что наш план удался – мы заранее договорились о том, что Сильва и Ильвина попросятся с родителями, когда те соберутся к нам. Первым делом я предложила уже знакомую для всех игру – угадывать, кто кого пригласит на медленный танец.

– Я видела, что этот дядя в синих штанах пришёл сюда с тётей в красной кофточке, значит, он будет танцевать с ней, – предположила Сильва, показывая пальцем на толпу.

– Нет, он ведь пришёл с тётей, у которой огромная причёска, – возразила ей Ильвина.

– Посмотрим, посмотрим, – прищурилась я. – А мне кажется, что красная кофта ему больше нравится, чем высокая причёска.

– А я точно знаю, что папа пригласит маму, – сумничала Регина, забыв, что о родителях мы прогнозы не делаем.

– И мой папа пригласит мою маму, – произнесла Ильвина. 

– Уф, девочки, давайте посерьёзнее. Сосредоточьтесь. Я, например, не помню, с кем пришёл вон тот дяденька усатый, в клетчатой рубашке, – проворчала я, разглядывая гостя.

– Я тоже не помню, – растерялась Регина.

– У вас же дома гости. Как вы не углядели, кто с кем пришёл? – искренне не понимала нас Сильва.

– Проморгали, значит, – ответила я. – И кого он пригласит, как вы думаете?

– Конечно, вон ту, в розовом платьишке, – предположила Регина.

– Нет, – возразила ей Сильва. – Смотри, как он улыбается той, у которой огромная причёска.

– Стоп, я запуталась, – мотая головой, проговорила Ильвина, как вдруг папа включил «Леди в красном», и мы, замолчав и затаив дыхание, внимательно посмотрели на толпу.

Каким же было моё удивление, когда дядя в синих штанах пригласил тётю в красной кофте, хотя Ильвина предполагала, что его избранницей для медленного танца станет та, которая сделала огромный начёс. Но мои мысли прервала Сильва, закричав:

– Смотрите! Сморите! Усы и клетчатая рубашка почему-то танцует с моей мамой! А где папа? – возмущению её не было предела.

– Сейчас начнётся… – проговорила Регина, закрывая лицо руками.

Мы дружно посмотрели на неё и поняли, что она права, как только услышали крик дяди Ильяса:

– А тебе кто разрешил танцевать с моей женой?!

– Ильяс! Ильяс! – начала кричать тётя Венера приближающемуся в негодовании мужу.

– Тебя не было, вот я и пригласил её, – ответил давно не трезвый усач.

– И что?! Если меня нет, значит, можно спокойно лапать мою жену?! – продолжал возмущаться папин друг.

– Что хочу, то и делаю, – дерзко ответил ему нетрезвый гость.

И тут завязалась драка, за которой мы наблюдали с упоением. В нас не было страха, только огромное любопытство. Толпа, пытающаяся разнять их, была бессильна. Мужчины, сцепившись, повалились на пол и продолжили мутузить друг друга. Нам было настолько интересно, что мы откинули одеяло, сели и внимательно наблюдали за происходящим, стараясь ничего не упустить. Каким же глубоким было наше разочарование, когда тётя Венера вылила на них ведро воды. Видимо, ледяной. Потому что драчуны тут же остановились и, запыхаясь, начали вытирать лица рукавами рубашек.

– Всё? – спросила тётя, держа наготове второе полное ведро.

– Всё, – ответил дядя, понимая, что одного полива ему достаточно.

Веселью пришёл конец. На степень нашего разочарования тогда никто не обратил внимания – приглашённые разошлись, а мама, папа и тётя Венера принялись за уборку. Дядя Ильяс лежал на кровати, засунув вату в обе ноздри. Тогда они остались ночевать у нас. А мы, великолепная четвёрка, мечтали о том, чтобы следующая дискотека случилась как можно скорее.