Оранжевый шарф

Автор: Равиля РЕШЕТНИКОВА.

Она шла, растерянная, по длинному центральному проспекту города, и лишь редкие незнакомые прохожие встречались на её пути. По этой аллее они любили гулять с Володей, когда ещё только начали встречаться, особенно красиво здесь было осенью, когда стоящие по обе стороны центральной дорожки лиственницы одевались в яркий жёлтый наряд и начинали сбрасывать хвою, засыпая ею дорожку. Это было совсем недавно, они ведь поженились только несколько месяцев назад. И став семейной парой, Алина с Володей также любили прогуляться по аллее по пути из кино или просто так, вечером после работы.

На автобусной остановке собрался народ. Тёмная фигура шагнула навстречу.

– Алина, здравствуй! Это ты? Как твои дела?

Это был мастер из цеха, где работал молодой муж Алины.

– Здравствуйте, Николай Трофимович, спасибо, всё хорошо… – голос её дрогнул. Не договорив, она зашмыгала носом, пытаясь сдержать набежавшие слёзы.

– Что случилось, ты плачешь? – участливо спросил дядя Коля, как его часто называли молодые рабочие. Он был таким седым и мудрым, к нему можно было подойти с любым вопросом и получить совет, поэтому он для всех и был – дядя Коля.

– Нет, ничего, – прошептала Алина, подняв на него заплаканные глаза.

– Володька обидел? Поругались что ли? – допытывался мастер на правах умудрённого жизненным опытом человека.

Молодая женщина молча кивнула.

– А что не поделили-то? Что было причиной? – продолжал спрашивать он.

И Алина растерялась, не зная, как ответить.

Ну как рассказать стороннему человеку, что поругались они из-за штор. И ещё из-за котлет. Разве он поймёт, дядька-то. Как рассказать, что Алина так старалась украсить их нехитрый быт. В их небольшой комнате в общежитии многого ещё не хватало, но больше всего ей хотелось обновить старенькие блёклые шторы на окне. Увидев в магазине красивую ткань, она представила, как она оживит интерьер их семейного гнёздышка, и, хотя свободных денег в их бюджете почти не было, сразу купила материал необходимой длины. Принесла домой в радостном предвкушении, потом, аккуратно разрезав полотно надвое, прострочила на швейной машинке края, старательно пришила петли и к возвращению мужа со смены успела повесить готовые шторы на их единственное окно. Между делом приготовила быстрый ужин.

Громко топая большими ботинками, он вошёл, широко распахнув дверь, внеся с собой морозный воздух и снег на плечах овчинного полушубка.

– Жена, привет! – радостно грохотал он, раздеваясь. – Кормить будешь, я голодный, как триста волков!

Дождавшись, когда он скинет на вешалку у двери шубу, шапку и снимет обувь, Алина шагнула в его широкие объятия и постояла несколько мгновений, вдыхая родной запах.

Потом они ужинали. Точнее, он ел с аппетитом, а она сидела напротив и смотрела на него, сама она перехватила несколько кусочков, пока готовила, и не была голодна.

Наконец, убрав посуду, она спросила:

– Ну что, ты ничего не замечаешь?

Он посмотрел на неё внимательно:

– Вроде всё на месте. Халатик красивый, но я его видел. Причёска новая? 

– Да нет, в комнате посмотри! – нетерпеливо воскликнула Алина и, не выдержав, подсказала: – На окно смотри! Шторы новые!

– О, и правда! – удивился молодой муж. И воодушевлённо продолжил, – Симпатично вообще-то. Как у моей бабушки в деревне…

– В какой деревне?! – взвилась Алина. – Ты ничего не понимаешь! Смотри, как подходит к обоям, к тумбочке! И вообще!..

– Да что ты сердишься-то, я же говорю, симпатично. И что ты имеешь против моей бабушки и её деревни, – добродушно попытался он сгладить разговор. И желая перевести на другую тему, сказал полушутя: – А я о твоих котлетках мечтал к ужину, а ты мне – макароны по-флотски!..

Алина от возмущения не знала даже, чем ответить. В сердце её разгоралась вселенская обида, она всё больше сердилась, хотя и пыталась смолчать.

Володя, как ни в чём не бывало, сел на диван и включил телевизор. Он устал на работе, и ему хотелось провести вечер в уюте, просто тихо посидев с любимой женой.

Алина же не могла успокоиться, она металась по комнате, не зная, куда себя деть, ей хотелось выплеснуть свои эмоции.

– Иди сюда, Аленький, – ласково произнёс Володя.

– Да ну тебя! Ты меня совсем не понимаешь! – воскликнула в сердцах Алина, быстро натянула на ноги ботики, схватила шапку и пальто и выбежала, одеваясь на ходу, на улицу…

И вот как это всё рассказать дяде Коле?..

А он внимательно смотрел на Алину, стараясь найти нужные осторожные слова.

– Да, в первый год совместной жизни многие пары ругаются. Повод всегда можно найти, а иногда и повод-то не нужен, – говорил он негромко. – Это ничего, ничего… Вы же выросли в разных семьях, у каждого свои привычки, свои понятия, вот и притираетесь. Так бывает. Только ты уж не бегай в мороз по улицам, застудишься. Ещё и шарф не надела, торопилась, видно. Остудила голову, так и иди теперь домой. Поговорите – да и помиритесь. А так-то, не сильно обидел он тебя?

– Да, в общем-то, нет, не обидел, я, наверно, сама обиделась. Ладно, спасибо, дядь Коль. Я пойду. До свидания.

– До свидания, Алина.

Алина повернула и пошла обратно по заснеженной аллее. Уже стемнело, и ей было неуютно и жутковато. Возле скамейки у кустов сирени, где обычно они с Володей любили сидеть тёплыми вечерами, в вечерних сумерках маячил какой-то силуэт. Алина напряглась и хотела обойти подальше опасного незнакомца, но тот шагнул прямо к ней.

– Вовка! – радостно и облегчённо выдохнула Алина.

– Ну чего ты убежала-то, я не сразу и понял, что ты ушла куда-то. Смотрю, пальто и шапки на вешалке нет. Ну, пошёл тебя искать. Почему-то так и подумал, что здесь тебя найду… А шарф-то ты забыла. Вот он, взял с собой, под полушубок спрятал, чтоб тёплый был.

Он достал согретый на его груди под шубой оранжевый шерстяной шарф, бережно обмотал её шею, прижал к себе её всю, замёрзшую, притихшую, согревая своим теплом.

Потом они шли по аллее, снег поскрипывал под ногами и сверкал, отражая свет фонарей. И ветер теперь дул в спину, и рядом с любимым мужем Алине было и не страшно, и не холодно.

Их ждал уютный вечер вдвоём и долгая-долгая семейная жизнь.