Шихан-папа, или Семейное путешествие на Торатау

Автор: Римма САФИУЛЛИНА.

- Погода отличная, – сказала я.

- Да, - согласилась со мной моя двухлетняя крохотуля.

- Давайте поедем куда-нибудь, – предложила я.

- Куда? – спросил сын.

- На Торатау. На шихан, – быстренько озвучила я свой план. – Там лестница до самой вершины, и есть беседки для отдыха, так что и малышка сможет подняться. И там, на вершине, можно просить Аллаха о выполнении заветных желаний…

О том, что лестница в 787 ступеней я предусмотрительно умолчала – мне очень хотелось поехать к шиханам.

И мы поехали.

Дорога гладкой серой лентой простиралась перед нами. Мимо проносились зелёные поля, кудрявая зелень посадок, красивые сёла с домами под разноцветными крышами. Ровное гудение мотора успокаивало, дарило дремоту и сон.

- Смотрите! – воскликнула жена сына. – Вагонетки прямо над нами!

Вагонетки, везущие из карьера, бывшего когда-то самым большим шиханом Шахтау, а теперь огромной ямой, везли известняк для того, чтобы превратился он в углекислый газ, который потом превратится во всем известную соду, проплывали над нами. Эх, самого большого шихана Шахтау теперь нет…

Немного погрустив, мы вспомнили, как народ дружно поднялся на защиту остальных шиханов, и как президент России вступился за наши шиханы, мы повеселели. Далее дорога из ровной и гладкой стала немного «дырчатой». Внучка проснулась от тряски. Открыла глаза и видит – огромная красивая величественная гора заслонила собой всё небо.

- Папа?! – удивлённо и одновременно утверждающе произнесла малышка и указала крохотным пальчиком на гору. Устами младенца глаголет истина – гора такая же огромная, как её папа.

А потом мы шли по «дороге из жёлтого кирпича», как Элли с друзьями в Изумрудный город. Только мы шли по светлой грунтовой дороге, под палящими лучами солнца вокруг шихана Торатау. Тропа длиной больше двух километров постоянно поднималась в гору.

- Теперь я очень хорошо понимаю Сизифа, – сын толкал детскую коляску в гору, пот заливал глаза.

Ну а «я же бабушка», шла и любовалась прекрасными видами, цветущими лугами, волнующимся морем ковыля, пронзительно-синим небом и белыми, как сахарная вата, облаками, а все мои муки сизифова труда остались в далёком прошлом. Хорошо быть бабушкой!

Наконец-то мы всё-таки дошли до лестницы. Люди шли по лестнице вверх и вниз. Много людей. Мы вольготно расположились в тени беседки на отдых. Но тут случилось «но». Неплохо отдохнувшая в коляске внучка, уставшая сидеть сначала в машине, потом в коляске, опять сидеть не захотела и решительным шагом направилась к лестнице. И начала весело взбираться вверх по железным ступеням, которые своей высотой были ей до колена.

- Ты и до верха сама пойдёшь? – поинтересовалась у дочки мама.

- Да! – ответила малышка и поманила пальчиком нас за собой.

И мы пошли следом. Через десять ступенек внучка сказала: «Папа!» и тут же забралась папе на плечи, и мы продолжили путь вверх.

И как же прекрасно, что на всём пути этих 787-ми ступеней лестницы есть отличные площадки для отдыха! Мы поднимались по этой действительно сногсшибательной лестнице под палящими лучами безжалостного солнца целый час! Думаю, что восклицаний по этому поводу достаточно для описания усталости от подъёма.

Чем выше поднимались мы, тем более прекрасные виды открывались перед взором. Как же красив наш край! Стало видно шиханы Куштау и Йюряктау. Стали видны зелёные ровные поля, кудрявые леса, живописное зеркало озера. Видны были и города на горизонте. 

И вот мы на вершине. «Ветер, ветер! Ты могуч, ты гоняешь стаи туч!» (А.С.Пушкин). Всего 406 метров над уровнем моря, а ветер такой, что ляг на воздух – и не упадёшь, ветер удержит. Внучка, уставшая сидеть на плечах папы, начала было капризничать, родители её стали немного нервничать, а я, тихо радуясь тому, что мои-то дети уже давно взрослые, что я бабушка, быстренько убежала к видневшимся на краю вершины белым камням.  

И вот я стою на краю, на белых валунах. Где-то далеко-далеко, там, где зелёная земля сливается с синим небом, сгущаются чёрные грозовые тучи. Это очень, очень красиво!

«Ветер дует свежий, сильный,

Стебель гнёт к земле ковыльный,

Гонит тучи дождевые,

Грозовые, штормовые!» – вспомнила я своё стихотворение. Я раскидываю руки в стороны, мне хочется лететь, как тот сокол, что парит над нами, и мне кажется, что я тоже лечу… И тут ко мне подходит моя молодёжь. Внучка вновь восседает на плечах у папы, она вновь оказывается выше всех и очень громко этому радуется. Мы радуемся теперь все вместе.

Мы стоим на вершине, в центре мироздания, ведь шихан – это одиночная гора посреди равнины, и мы выше всех, мы близки к грозе, мы близки к космосу, ветер развевает наши волосы, треплет одежду. А в чёрных-чёрных тучах сверкают молнии на уровне наших глаз. Вы когда-нибудь видели грозу прямо перед глазами, чтобы быть с тучами наравне?! Это очень красиво, это страшно красиво.

«Грянул гром, и молний вспышки

Бьют и бьют без передышки,

Шторм несётся над Землёй,

Будто беркут над зарёй!»

Всё-таки рядом со мной мои дети и моя внучка, а гроза – это опасно, и я молю Аллаха о том, чтобы гроза обошла Торатау стороной. Ветер усиливается, уносит грозу в сторону, снова выглядывает солнце, и пронзительно-синее небо куполом простирается над головой. Мы садимся на траву, на белые скалы и смотрим вдаль. Просто сидим и смотрим вдаль. Вот для этого сюда и надо подняться, чтобы смотреть вдаль, просто смотреть, слушать песню ветра, видеть небо, видеть грозу, познать Вечность и обрести несравненный душевный покой. Даже непоседа-малышка затихает в объятиях мамы.

Обратная дорога занимает гораздо меньше времени. И мы вновь отсчитываем 787 ступеней, и вновь идём по тропе вокруг шихана, а затем заходим в гостеприимную юрту-кафе, чтобы отведать бишбармак и вак-бэлиш. Затем заглядываем в музей Торатау. Рассматриваем окаменевшие кораллы и ракушки, которым миллионы лет. Прикасаемся к древностям.

Тем временем солнце прячется за тучами. Тёплый ветер превращается в ледяной ветрище. Священная гора позволила нам подняться на её вершину и теперь напоминает, что нам пора возвращаться в свою реальность.

До свидания, Торатау-папа! Мы ещё не раз обязательно вернёмся к тебе.