Перед фестивалем «Живая волна» нам выпала возможность пообщаться с солистом группы Ильёй Золотухиным.
– С какими чувствами Вы приехали в родной город?
– Если честно, то очень устал. Мы не спали всю ночь. Но тем не менее, я дико счастлив. Думаю, Дамир тоже (Дамир Мухамеджанов – ударник группы, родом из Ташкиново, – прим.авт.). Отрепетировали, довольны относительно всего. Правда, дождь… Я очень волнуюсь, не знаю, сколько будет народу в такой дождь. А ещё волнуюсь от того, что придут на концерт люди, с которыми я рос. Но, думаю, если мы постараемся, то всё будет хорошо.
Мне кажется, что мы как будто знакомы… – вдруг говорит Илья.
– Может быть, город небольшой. Тем более, все вращаемся в культурной сфере.
– Да, кстати. У меня перерастало отношение к Нефтекамску от отторжения до принятия. Почему? В какой-то момент появилось ощущение, что меня все забыли, что я со своей музыкой особо здесь никому не упёрся. Наверно, так оно и было. Но это проблема не Нефтекамска, а моя. Мне прислали моё старое интервью, где я сказал о том, что какие-то вещи мне не нравятся. Во-первых, это отсутствие культурного слоя и, второе, это качество преподавания в некоторых школах. Мне всегда казалось, что преподаватели в начальных классах должны быть не из училища, а из института, это должны быть люди с высшим образованием. Да, в моём родном городе есть и прекрасные учителя. У меня были замечательные педагоги, одна из них Ольга Николаевна Феофанова, это человек, который привил мне любовь к литературе, это, собственно, то, чем я занимаюсь до сих пор. Это Наталья Пурис, Елена Юргенсон, я ходил к ней заниматься. Я начал писать стихи лет в 14, благодаря им, в итоге, попал во МГИК (Илья Золотухин окончил Московский государственный институт культуры по специальности «литературный работник, переводчик художественной литературы». Его тексты публиковались в нескольких литературных журналах и на онлайн-площадках, включая «Бельские просторы», «Формаслов», «Российский писатель» и другие. В 2025 году вышел сборник прозы «Повреждения от прекрасного», – прим.авт.).
– Я тоже занималась в своё время стихосложением у Елены Александровны. Может быть, там и пересеклись.
– Да! Точно! Я вспомнил, я читал Ваши стихи в «Красном знамени», постоянно заходил на эту поэтическую колонку.
– Спасибо, мне очень приятно!
– В этом городе огромное количество людей, которые знают, как поднять культурный слой, но они почему-то не способны самостоятельно этим заниматься, нужно какое-то культур-трекерство. Я бы хотел в этом смысле помочь. Если смогу, то будет здорово.
– Илья, Ваша песня «Кухни» стала очень популярной, её поют даже дети!
– Я им сочувствую.
– Какой смысл Вы хотели вложить в эту песню?
– Вы же занимаетесь литературой? Вы понимаете, что вопрос о смысле очень вторичен. Смысл – это самая переоценённая часть литературы. Нужно помнить о том, что детям нравится форма, они же чаще всего играют в игрушки. И если им нравится эта игрушка, пусть они в неё играют, как хотят. Я не вкладывал ничего предрассудительного, у меня нет задачи, чтобы кто-то понял, какой смысл я вкладываю в свои тексты. Пусть поют, надеюсь, им от этого будет больше радости.
– У вас такой плотный график. Как вы отдыхаете?
– Никак. Я надеюсь, что в скором времени закончится вся эта история с чартами, с феерическим подъёмом, и мы сможем спокойно работать и писать музыку. Потому что вся эта энтропия – она не навсегда. «Кухни» – более того, я прекрасно осознаю, какого качества музыка, я уверен, что она в вечности не останется. Надеюсь, что всё это скоро спадёт, мы сможем выдохнуть и начать делать что-то, что нам интересно сейчас.
– Удачи вам, творческих успехов.