Все новости
Новости
15 Июня , 14:04

«Не плачь, сестрёнка, мы своих не бросаем!»: Жительница Нефтекамска рассказала об эвакуации из Казахстана

Ксению Билалову многие нефтекамцы помнят по её работе на городском телеканале «NEXT ТВ». Так случилось, что в последние три года она вместе с мужем и детьми жила в Казахстане, и конфликт, едва не приведший к перевороту, случившийся там этой зимой, коснулся её напрямую. Ксения с детьми выбралась из охваченного беспорядками Казахстана при помощи российских миротворцев – обычных молодых солдат, действовавших не по указке сверху, а по велению сердца и по традиции, сложившейся в российской армии: своих не бросаем.

из архива К.Билаловой.
Фото:из архива К.Билаловой.

И сегодня, когда российские военные встали на защиту Луганской и Донецкой народных республик, видя репортажи с мест событий о спасении нашими солдатами мирных жителей, о том, как стойко и героически они себя ведут при спасении товарищей и выполнении боевых задач, Ксения решила поделиться и своим опытом. Во-первых, чтобы ещё раз, пусть и заочно, поблагодарить этих ребят, а во-вторых – показать на своем личном примере, какие они, наши солдаты.

- В Казахстан я переехала вслед за мужем, – рассказывает Ксения. – Здесь у него была работа. Жили мы в Алма-Ате (по-казахски – Алматы) – очень красивом и комфортном для проживания городе. Когда ехала сюда, мне говорили – зачем ты туда едешь, там национализм, к русским относятся плохо. На самом деле ничего такого не ощущала, не испытывала никакого ущемления со стороны местного населения из-за того, что я русская, говорю только по-русски. Напротив, у меня в Казахстане появились хорошие друзья и среди казахов, и среди русских, которых, кстати, здесь немало.

Ксения жила в Казахстане по гостевой визе, оставаясь гражданкой России, и дети, а их у неё трое, – граждане России. Поскольку детей они хотели обучать в российской школе, то к сентябрю 2022 года планировали вернуться в Россию всей семьёй: старшему из сыновей предстояло идти в школу. А пока жили в Казахстане муж работал, сама она занималась детьми. Новый год Билаловы встречали с большими надеждами на то, что, наконец, закончатся ограничения, связанные с пандемией коронавируса, накупили детям подарки и весело отметили праздник.

из архива К.Билаловой. Ксения Билалова с мужем и детьми, ещё в Казахстане.
Ксения Билалова с мужем и детьми, ещё в Казахстане.Фото:из архива К.Билаловой.

А второго января в стране начались беспорядки. Напомню читателям коротко о том, что происходило в Казахстане в те дни. Протесты начались в городе Жанаозен из-за повышения цен на сжиженный газ с 60 до 120 тенге, то есть сразу в два раза. Демонстранты требовали принять меры по стабилизации цен и предотвращению дефицита топлива. Впоследствии требования были выполнены, но митингующих это не остановило: они перешли от экономических требований к политическим. Митингующие выступали за отставку президента и правительства Казахстана. К протестам жителей Жанаозена присоединились жители других городов страны, ряды протестующих очень быстро пополнились воинствующими молодчиками, которые начали поджигать автомобили, офисы. Открыли стрельбу. Наиболее страшные беспорядки случились как раз в Алма-Ате – в городе, где жила Ксения.

из архива К.Билаловой. Сгоревшее здание отделения Сбербанка, в котором обслуживалась Ксения.
Сгоревшее здание отделения Сбербанка, в котором обслуживалась Ксения.Фото:из архива К.Билаловой.

В ночь с 4 на 5 января протестующие начали поджигать полицейские автомобили, вооруженные люди грабили магазины и торговые центры, сносили памятники, захватили здания администрации и полиции, даже аэропорт. 

- Жили мы в районе аэропорта, но даже не слышали никакого шума, – рассказывает Ксения. – О том, что в городе происходят беспорядки, узнала только из новостей. В тот день я ездила в центральную часть города и увидела, что центр оцеплен сотрудниками силовых структур, огорожен щитами, в горах тоже были патрули. Я тогда удивилась, но могла только гадать о том, что произошло. Вернувшись домой, первым делом включила новости. Честно сказать, в последнее время я телевизор вообще не включала. А тут стала следить за новостями (я ведь и сама работала в новостях), показывают – разруха, беспорядки, у нас полностью сожгли отделение Сбербанка, где мы обслуживались, все банкоматы не работают, мародёры свирепствуют. Люди из уст в уста передавали, что там стреляли, кого-то убили, кто-то не мог вывести детей из центра. Начали включать сирены, ввели комендантский час. Каждый час по телевизору передавали объявление о том, что ведётся контртеррористическая операция, не подходите к окнам, соблюдайте комендантский час и тому подобное. Я начала зашторивать окна даже днём, у меня появился страх за детей. Не было Интернета, связи. Каким-то чудом мне удалось дозвониться до мамы с папой и сообщить, что мы живы и здоровы, но связь быстро прервалась. Последней каплей стала информация в новостях о том, что на улице был застрелен 6-летний ребёнок. Когда увидела эти кадры по телевизору, у меня случился нервный срыв. Я решила во что бы то ни стало увезти детей в Россию. Муж не мог бросить работу, и на семейном совете было решено, что я поеду с детьми: в тот момент для нас не было ничего важнее их безопасности. Мы поехали в аэропорт, но там нам сказали, что не знают, когда будут рейсы. 

Надо сказать, что и цены на билеты в то время резко подскочили: на билеты для Ксении и двух её малолетних сыновей (дочь к тому времени была в России) нужно было около 50 тысяч рублей. Банкоматы были раскурочены и не работали, снять деньги было невозможно, оплатить по терминалу, поскольку Интернет был отключен, тоже. 

О том, что Россия проводит эвакуацию своих граждан, по словам Ксении, нигде не объявлялось. Она совершенно случайно, когда появился Интернет, на сайте представительства России в Казахстане увидела небольшую заметку о том, что более двух тысяч россиян уже вывезено в Россию. Дозвониться по горячей линии было невозможно, и Ксения решила съездить в аэропорт, чтобы узнать обо всём на месте. Тем более что прошла информация о том, что миротворцы постепенно будут уходить из страны, так как основная задача по подавлению террористов и боевиков уже выполнена. 

Город к тому времени начал оживать, но страх того, что всё может повториться в любой момент, не давал покоя Ксении. Тем более было известно, что в руках у мародёров остаётся оружие из разграбленных ими арсеналов полиции. Приехав в аэропорт, она увидела, что здесь стоят российские самолёты. «Значит, кто-то из наших ещё остался», – подумала Ксения и, подойдя к блок-посту, на котором дежурили казахи, спросила: «Ребята, где можно найти российских миротворцев?». Ей ответили, что россияне с другой стороны аэропорта.

- Я иду, а навстречу – три молодых парня в военной форме, и нашивки наши – российский флаг, – продолжает свой рассказ Ксения. – У меня аж слёзы из глаз брызнули, так я им обрадовалась. Подбегаю к ним и прошу помочь. Они мне: «Что случилось, сестрёнка?» Объясняю, что я россиянка, что не могу выехать с детьми в Россию. На последний рейс, которым вывозили россиян, не успели, потому что даже не знала, что такие рейсы организованы. Они говорят, что да, недавно улетел последний вывозной рейс, на военных самолётах вывозили. Я плачу. А они мне: «Не плачь, мы своих на войне не бросаем. Сейчас пойдём с нами к комбату». 

И мы пошли. По дороге они меня расспросили – как я здесь оказалась, а потом говорят: «Ты не переживай. Даже если комбат не разрешит сейчас с нами лететь, мы сами с ребятами скинемся и купим тебе билеты до Москвы». Разве так бывает?! Я растрогалась и снова заплакала. Мы приходим к командиру батальона, а это совсем молоденький парень Иван. «Ты чего плачешь, сестрёнка? – говорит он мне. – Не волнуйся, сейчас всё решим».

И действительно всё решилось в течение каких-то сорока минут. Ксении с детьми предложили лететь с ними на военном самолёте до Москвы, на закрытый военный аэродром. Для понимания: для того, чтобы пустить на военный борт гражданское лицо, комбату пришлось созваниваться и получить разрешение не только у вышестоящего командования, но и у местных и своих пограничников, и один только бог знает у кого ещё. Ксения, конечно же, согласилась: Москва, это уже Россия, и оттуда до Нефтекамска она доберется в любом случае. Поскольку в городе действовал комендантский час, а вылетать нужно было в 5 утра, Ксении предложили приехать с детьми в аэропорт с вечера и переночевать здесь.

- Мы приезжаем уже около 10 вечера (комендантский час начинался с 22.00), смотрю, ребята вышли нас встречать, – продолжает свой рассказ Ксения. – Мужу моему руку пожали, говорят: «Вы не переживайте, мы доставим их в целости-сохранности, всё будет хорошо!».

Прошло уже полгода, а в голосе Ксении до сих пор слышится изумление тому, что происходило с нею в те дни. Вернее, благодарное изумление действиям российских миротворцев, наших молодых солдат, военных. Военных, которых, казалось, учат воевать, а оказалось – защищать! Это Ксения испытала на себе и теперь доподлинно это знает.

Расположившись в зале ожидания – в обычном зале ожидания обычного аэропорта, она не знала, как проведёт здесь ночь с двумя маленькими детьми: одному сыну было семь, второму – два с половиной года. Но тут к ней снова подходят российские миротворцы с армейскими сухпайками и баллонами воды: «Командир сказал вас накормить». Тут же вызвали бармена – мол, если нужно горячей воды, чтобы чай, кофе попить или кашу из сухпайка разогреть, обращайтесь к нему. Ксения не знала, как и благодарить. А вскоре по просьбе российских военных специально для неё с детьми открыли ВИП-зал: «Располагайтесь, поспите, отдохните перед дорогой».

- Я была просто в шоке, что это всё делается для меня и моих детей, – говорит Ксения. – В ВИП-зале были диванчики, подушки, можно было уложить детей. Я звоню своим (связь к этому времени уже работала) и рассказываю о происходящем: «Вы представляете?!». Потом пришёл комбат Иван, который был занят делами, но, как оказалось, всё время помнил о нас. Поинтересовался, как мы устроились, накормили ли нас, и сказал, что доставят нас до места, спросил, куда нам надо. Я ответила, что вообще-то нам в Башкирию, но я уже договорилась с подругой в Москве, что остановлюсь у них. Я боялась, что детям будет тяжело – сначала ночь в аэропорту, потом 5 часов полёта до Москвы. Поэтому решила, что мы отдохнём у подруги, а потом уже полетим домой. Он говорит: «Ладно, не переживай, доставим, куда надо. Может, денег дать?». Я ответила, что не надо, что деньги на карте есть, а в Москве банкоматы найдутся. Как раз мама в этот момент звонит, плачет, попросила трубку передать комбату, чтобы лично его поблагодарить. Я сфотографировалась с ним на память. Но он просил фотографии никуда не выкладывать – им нельзя. Потом пожелал нам удачи и ушёл. А мы заснули. Перед самой посадкой нас разбудили военные, помогли собраться, взяли наши вещи и проводили в самолёт.

- Я думала, что это будет военный самолёт с техникой или как-то по-особому оборудованный для военных, и не знала, будет ли у нас с детьми возможность нормально там устроиться, – продолжает свой рассказ Ксения. – Но это был обычный самолёт, просто перевозивший военных, нас устроили в бизнес-классе, выделили нам целый ряд кресел, принесли поесть. Там не было стюардесс, ребята сами сделали бутерброды, принесли чай. И в течение всего полёта периодически подходили, спрашивали, как дела, не нужно ли чего.

В Казахстане в это время было относительно тепло (в Алма-Ате вообще зимы тёплые), мы были в лёгких куртках, а прилетаем в Москву, это было 15 января, – там настоящая зима, метель. Выходим из самолёта, а нас уже ждут: «Вы женщина с детьми?», берут наши сумки и ведут в аэропорт. Я не знаю, когда и как они успели созвониться и договориться. «Банкоматы нужны?» – спрашивают, услышав утвердительный ответ, ведут нас к банкоматам. Я сняла деньги. Потом мне говорят: «Вам нужно в Башкирию? Если нужно, мы сейчас всё организуем, отвезём вас в гражданский аэропорт, посадим на ближайший рейс и вы долетите до Уфы». Но мы были такие уставшие, что решили остаться в Москве, тем более что договорённость с подругой была. С нами был ещё военный корреспондент из РИА Новости, мы решили вместе вызвать такси и уже вышли из здания аэропорта, как вдруг к нам подходит человек в военной форме и говорит: «Ксения, нам дан приказ доставить вас до места, вы такси не вызывайте, сейчас за вами военную машину пришлют. Раз вы в Башкирию не летите, мы вас здесь до места доставим». Они довезли меня до дома моей подруги, чемоданы подняли и выдали ещё один сухпаёк – мол, на память, а может, ещё и пригодится в дальнейшей дороге. И простились: «Ну всё, давайте, счастливо!».

Ксения потом сидела у подруги, рассказывала обо всём этом и плакала. И обидно ей было, когда уже друзья и знакомые подруги, услышав это в пересказе, заявили, что этого не может быть, что это просто какая-то пропаганда. Может быть, и сама она не поверила бы такому рассказу, если бы это не случилось с ней лично.

из архива К.Билаловой. Этот снимок сделан Ксенией из иллюминатора самолёта, на котором она вместе с военными и благодаря им улетела в Москву.
Этот снимок сделан Ксенией из иллюминатора самолёта, на котором она вместе с военными и благодаря им улетела в Москву.Фото:из архива К.Билаловой.


«Для меня это было настолько невероятным, что абсолютно чужие ребята, в чужой стране вот так протянули руку помощи и ничего за это не попросили, ещё и сказали: «Мы скинемся, если надо, на билет». Когда я рассказывала это папе, он слушал со слезами на глазах – мол, какие молодцы парни! А ведь мой папа – человек закалённый, прошёл Афган, – Василий Мерзляков, ваша газета о нём писала», – делится своими переживаниями Ксения.

Она и в редакцию пришла, чтобы сказать – никакая это не пропаганда. Это наши российские военные, для которых главное в профессии военного – защищать. Теперь Ксения в этом твёрдо убеждена. Помните: «Есть такая профессия – Родину защищать!». А родина – это и мы с вами. 

А армейский сухой паёк Ксения привезла и отдала своему отцу – на память об армейских годах и в благодарность за то, что он тоже принадлежит к этой когорте людей, которые своих не бросят и Родину защитят.

Автор:Людмила Сабитова
Читайте нас в