Нефтекамский ансамбль «Виктория» стал победителем V сезона телепроекта «Большие и маленькие»

«Утренняя звезда»

Елена Сергеевна посвятила ансамблю более 25 лет, 12 из них в качестве руководителя.

- Елена Сергеевна, как Вы пришли в танцы?

- Как-то с бабушкой мы смотрели телевизор. Шла передача «Утренняя звезда». Как раз выступала «Виктория». Я была потрясена танцами, и сказала бабушке, что тоже хочу танцевать. Она привела меня в «Викторию». В то время брали с пяти лет, мне недоставало четырёх месяцев. Но я сказала, что мне пять. 14 лет я танцевала в ансамбле, выпустилась. И собиралась поступать… на худграф, потому что параллельно окончила художественную школу с красным дипломом и хотела быть дизайнером. Выбирала институты, готовилась, но в последний момент передумала. Когда я училась в 11 классе, то помогала нашему художественному руководителю Виктору Мухину вести занятия у малышей. Мне нравилось. В общем, в 2010 году я подала документы в Государственную академию искусств имени Загира Исмагилова. Сама себе танец поставила, отрепетировала. По всем вступительным экзаменам набрала по сто баллов. Пошла платить за общежитие, открыли моё дело и увидели, что я сирота. «Тебе ничего платить не надо, - говорят, - и зачем экзамены сдавала?» Ну, все сдавали, и я сдавала. Первые полгода было очень тяжело, одна в чужом городе, без бабушки. Звоню бабушке: «Всё, уйду, я хочу домой». А она в ответ: «Да, конечно, приезжай, пойдёшь семечками торговать на рынке». В то время было модно. В общем, она меня отругала и сказала не валять дурака. Бабушка очень переживала за меня, ведь если её не станет, кто даст мне образование? В академии я три года отучилась очно. Потом мне предложили работать в «Виктории», нужен был хореограф. Я, не раздумывая, согласилась, потому что финансовое положение было тяжёлым. Жили на бабушкину пенсию. Оставшиеся два года проучилась заочно.

Одна большая семья

- Вы сказали, надо жить в ансамбле. Это как?

- С утра приходим, ночью уходим. И ещё даже охрана не успевает смениться в Городском центре культуры, мы снова идём на работу. А если мы готовимся к отчётному концерту, то можем уйти с работы в полночь. Ведь помимо репетиций мы обсуждаем сценарий, костюмы и т.д. Питание у нас становится в это время трёхразовым: понедельник, среда, пятница (смеётся). Шутка, конечно. Родители либо дают ребёнку деньги, либо еду в контейнере. И весь день дети вместе, им весело, никто не жаловался. И родители спокойны, зная, что их дети под присмотром, в надёжных руках, никто не болтается по улицам. Надо погулять, развеяться – пожалуйста! На Тропе здоровья отличная детская площадка. Мы их туда выгоняем гулять. Так и живём. Домой на обед съездить нереально. Пока дети доберутся, поедят, вернутся обратно, больше только измотаются. Когда можно зайти в раздевалку, поесть, отдохнуть и даже поспать. Если это учебное время, кто-то умудряется уроки ещё сделать. И между прочим все учатся хорошо, отличники, ударники, дети ходят параллельно в музыкальную и художественную школы, умудряются окончить с красными дипломами, учатся в лицее, гимназиях, участвуют в олимпиадах, а потом поступают в вузы. Все эти занятия учат правильно распределять время. Это лучше, чем лежать дома с телефоном или болтаться по улице.

Поэтому надо жить в ансамбле. У нас даже малыши-пятилетки занимаются пять раз в неделю по полтора-два часа. Происходит естественный отбор, кто смог столько ходить, тот наш – викторёнок. Сейчас в ансамбле восемь групп, в которых занимаются дети и подростки от четырёх до семнадцати лет.

- У вас двое маленьких детей, как Вы ездите на конкурсы?

- В декрет я не выхожу, потому что не с кем оставлять детей. Дети педагогов растут в ансамбле. По сути, «Виктория» – это одна большая семья. Так и получается. Викторята любят нашего сынишку, в поезде я его не вижу. Они с ним играют, рисуют, лепят, как настоящие няньки. Помогают и родители. В прошлом году мы ездили на конкурс в Петербург, который шёл девять дней. И мне пришлось оставить сына с мамой одного викторёнка. В садик помогал отвозить и забирать дедушка другого викторёнка. Когда он приболел, подключилась другая мама. Мы смеёмся с родителями перед поездкой: поменяемся детьми? Так и выкручиваемся. На последний конкурс в Москву ездила на девятом месяце беременности. Всё было нормально, дочка у нас спокойная, тренированная, она, видимо, тоже прошла школу «Виктории». Пока ей два месяца, я выхожу на работу только по субботам-воскресеньям. Мой муж – Ирек Сагдиев – тренер по акробатике. Такой у нас творческий тандем. Все вчетвером ходим на работу. На следующий конкурс поедем уже с двумя детьми.

- Говорят, с мужем тяжело работать. И дома вместе, и на работе…

- Знаете, очень хорошо работать. Никаких претензий, он прекрасно знает, чем я занята, как всё достигается, сколько времени надо на это. Он в теме. У нас всегда есть о чём поговорить. Мы понимаем друг друга с полуслова.

- Вы сами ставите танцы. Как рождаются сюжеты?

- По-разному. Например, слышу какую-то музыку, у меня возникает образ. А иногда… Например, сын играет с мыльными пузырями, я смотрю на них и возникает мысль поставить танец для малышей про мыльные пузыри. Я начинаю думать, какие они бывают: большие, маленькие, от чего лопаются. Заворачивается сюжет. Есть танец у малышей про то, как они гуляют. Любой ребёнок, выходя гулять в дождливый день, что делает? Идёт по лужам. Как ни говори ребёнку, отвернёшься на секунду, а он уже в луже прыгает, довольный, мокрый до ушей. Или танец про соль и перец – кто из них главный на столе? Про игрушку «поп ит», про звёзды и облака. Такие сюжетные танцы всегда заходят зрителям. Не надо придумывать ничего сверхъестественного, всё вокруг нас, в нашей жизни. Мне нравится ставить танцы малышам. И считаю, что танцы для детей должны быть детскими. Много танцев, когда ребёнок не понимает на сцене, что он делает. Это сплошь и рядом. Я веду к тому, чтобы у ребёнка было правильное психологическое развитие. Потому что танцы – это не только танцы. Это и восприятие мира, и психологическое здоровье ребёнка. Закладываются правильные ценности, что девочка – это девочка, мальчик – это мальчик. Какие у них взаимоотношения, как они друг друга ценят. Потом мальчикам легче служить в армии, они готовы физически, морально. Они адаптированы к сложностям.

- Вы, получается, и анатомию изучаете на танцах?

- Однозначно. Акробатика травмоопасна, но ведь мы к этому идём постепенно. Наши дети с четырёх лет ходят на акробатику, учатся стоять на руках, закрепляют плечевой пояс, качаются. И только года через два-три они начинают трюкачить, когда вся мышечная система готова. Правильная разминка немаловажна. Важно объяснить о внутренних и внешних мышцах, как их правильно тянуть. У нас на разминку уходит часа полтора. Мы вообще обо всём разговариваем с ребятами, говорим про костюмы, про народности, про отношения друг к другу. Мы рассказываем сюжет танца, слушаем различную музыку, смотрим танцы других коллективов. Они достаточно эрудированы.

- А как подбираете костюмы?

- Костюмы нам шьёт Ильсеяр Сулейманова. Очень талантливая швея, такие шедевры творит! Мне легко с ней работать. Мы можем созвониться по видеосвязи, выбрать ткань, я показываю ей наброски, она дорабатывает, и получаются крутые вещи. Это очень важно. Как говорится, на этом мы собаку съели. Хорошо, что у нас есть Ильсеяр. Костюмы, танец, музыка – когда всё это сходится, то получается единая целая картинка.

«Большие и маленькие»

- Как попали на «Мосфильм»?

- По телевизору мы увидели рекламу о том, что идёт подача заявок. Подали заявку в середине июня, и уже через неделю нам позвонил шеф-редактор телепроекта и пригласил на съёмку, которая проходила на «Мосфильме». Мы купили билеты и стали шить костюмы, потому что дети уже выросли из костюмов с этого номера, сейчас им по 11-13 лет. Третий год они его танцуют уже, если я не ошибаюсь. До телепроекта в первых числах июня у нас был отчётный концерт, 14 июня – юбилейный концерт Виктора Егоровича. Поэтому сказать, что мы были конкретно нацелены на телепроект нельзя. Помимо этого, мы дважды выезжали на конкурсы с этим номером и занимали первые места и Гран-при. Поэтому этот номер, как был поставлен, до сегодняшнего дня не отдыхал.

- Что это за танец такой, потрясший общественность?

- Наш коллектив имеет такую практику, мы приглашаем выезжающих постановщиков. Танец поставил Никита Харитонов (балетмейстер-постановщик, преподаватель народного танца, лауреат президентской премии Министерства образования Российской Федерации «О поддержке талантливой молодёжи», – прим.авт.). Он предложил филиппинский танец «Тиниклинг», скинул музыку. Мы сначала насторожились, потому что у нас в ансамбле такого ещё не было. Но решили рискнуть. Правда, отрабатывали мы его целый год, приводили в нормальный вид, потому что танец сложный, травмоопасный. Детям было очень сложно первоначально брать этот материал. Танец требует внимательности, точной координации движений и синхронности. О, как эти палки попадали по рукам и по босым ногам. Если один сбивается с ритма, то ему прилетает палками по ноге. Если наступит на палки, отбивает пальцы тем, кто их держит. До синяков доходило. Спустя год только номер стал приобретать законченный вид. 

- Как дети отреагировали на победу? Или они привыкли побеждать?

- Все победы достаются тяжёлым трудом. Ежедневные репетиции по десять часов в день. С двумя перерывами: на обед и ужин. Это всё помимо учёбы, помимо репетиторов, больничных и прочего. Сейчас какая-то нездоровая тенденция пошла, народные танцы задвигают на задний план, очень много современных танцев. Но что включают в себя современные танцы? На сцене то страдают, то умирают, музыка такая тяжёлая, агрессивная, вызывающая переживания, злость, отсутствие сюжета. Наши дети не понимают эти танцы. «Дрыгаются на сцене», - говорят они. То есть они не видят смысла в номере. Можно сказать, что это просто танцы, но это тоже психологическое состояние. Идёшь три раза в неделю на занятия и стабильно «умираешь» или страдаешь! «Виктория» не работает в таком направлении. Если мы ставим современный танец, то он другой. Там есть сюжет, он понятный, не агрессивный. 

Есть и другая сторона медали. Когда дети всё время выигрывают, они перестают ценить вкус победы. И когда они занимают на очень сложных конкурсах первое место среди ведущих коллективов России, а не Гран-при, и идут на сцену с таким недовольным лицом – это неправильно. Первое место – это тоже результат. И второе, и даже третье, если ты проиграл очень крутым коллективам. Ты, наоборот, можешь с гордостью сказать, что был на одной сцене с ними и тоже занял почётное место. Совершенству нет предела, работай в зале больше.

Мы приучаем радоваться тому, что дали, и не обвинять других, если не выиграли. Конкурс – это чисто субъективная вещь. Сегодня твой номер понравился, а завтра он не зашёл, его не поняли. К этому надо относиться спокойно. Была у меня такая группа, которая занимала только первые места, потом дети надевали корону.

- Как боретесь со звёздной болезнью?

- Проигрышами. Они возвращают на место, а проигрывать же неприятно. Я им говорю: «Ребята, вам не хватило вот этого и вот этого, если вы хотите выиграть, значит, надо это исправить». Тут ещё важен настрой родителей. Они судят, как зрители, а не как профессионалы. Поэтому на собрании я отмечаю: «Не смейте говорить ребёнку, что «Виктория» – самая лучшая. Есть коллективы, которые тоже достаточно крутые и сильные. В чём-то лучше мы, а в чём-то они. И это нормально». 

В зале мы отрабатываем каждое движение по двести раз, пока не сделают все синхронно. Я детям говорю: «Кайфуйте на сцене. Пока есть такая возможность, пока у вас детство, пока в вас вкладывают родители. Вы можете видеть мир, заводить новых друзей. Просто сделайте это в тысячу первый раз, но с удовольствием. И будет результат».

- Как-то поощряете детей? Экскурсии, угощения...

- Каждый конкурс включает в себя экскурсии. Кураторы отслеживают «окна» и предлагают экскурсии по достопримечательностям города. Кроме того, родители (наши главные спонсоры) их водят в аквапарки, развлекательные комплексы и так далее. По местам, которых нет в Нефтекамске. Сейчас дети другие, достопримечательности им не интересны, нужна активность. Но я не разрешаю перед конкурсом ходить в аквапарки и на всякие батуты. Говорю: «Выступите сначала, потом всё остальное. А до этого просто ходите пешком и бережёте себя».

Кроме того, наши дети на протяжении нескольких лет ездят в «Артек». Недавно средняя группа вернулась из лагеря, путёвки «заработали» в Москве, став лауреатами конкурса.

- Какие планы?

- Мы готовимся в Москву, с 25 по 28 октября пройдёт закрытый конкурс «Кубок победителей», куда можно попасть только по приглашению. В ноябре приезжает постановщик. В конце ноября состоится фестиваль «Ритмы времени Большого Урала» в Нефтекамске (он теперь раз в пять лет проводится). В декабре снова готовимся к конкурсу. В январе приезжает постановщик. В феврале конкурс, я еду с малышами, остаюсь на следующий конкурс, к которому подъедет другой состав. На этом пока всё. Весной мы начинаем готовиться к отчётному концерту. Если честно, мы уже к нему начали готовиться, шьём костюмы. Но такое чувство, что уже не успеваем! Конечно, у нас столько танцев. По тридцать танцев мы даём стабильно. Концерты повторяются три дня. А люди ещё говорят, что билетов не хватает, надо пять дней. Нет уж, пощадите, - смеётся Елена Сергеевна. – В общем, не жизнь, а сказка! Нам скучать некогда.