-6 °С
Снег
ВКОКFBInstaTikTok
Все новости
ИСТОРИЯ
2 Декабря 2019, 17:04

Не пройдёт и 300 лет

30 ноября во многих городах России пройдут мероприятия, посвященные 33-летию закрытия саркофага на Чернобыльской АЭС. На его строительство ушло два десятилетия: он больше стадиона Уэмбли, выше статуи Свободы и такой же высокий, как пирамида Хеопса.

Как заверяют нас ученые, Джина спрятали в бутылку на 100 лет. Джина, который 26 апреля 1986 года вырывался наружу и натворил дел на сотни лет вперед. Однако, что знает об этом молодое поколение? Знает ли оно о том, какой трагический отпечаток наложила на судьбы миллионов людей доселе невиданная ядерная катастрофа? И готово ли оно помнить о том, что все мы в неоплатном долгу перед теми, кто, рискуя собственной жизнью, спас от нее весь мир?


Председатель Нефтекамской городской общественной организации
инвалидов Союз «Чернобыль», майор в отставке Равиль Исламов.
Фото: Руслан Никонов, «КЗ».
На ликвидацию ее последствий были брошены тысячи добровольцев, военные люди, призванные Родиной по долгу службы. Среди них был и наш земляк, ныне заместитель председателя Региональной Башкирской Республиканской общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль», майор в отставке Равиль Исламов.
70-летний ветеран ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС после окончания Казанского высшего командно-инженерного училища 25 лет прослужил в Вооруженных силах СССР, многократно лично руководил заправкой боевым ракетным топливом и стыковкой учебно-боевых головных частей ракет на учениях на государственном полигоне Капустин Яр.
- Равиль Рухулбаянович, так и хочется спросить: о чем думал полный энергии и жизненных сил 40-летний майор, отправляясь в смертельно опасную командировку на край земли, в совершенно обезлюдившее к тому времени белорусско-украинское полесье?
- Конечно, я прекрасно осознавал возможные последствия. Как и то, что приказы не обсуждаются. В то время я служил в Чите, в Забайкальском военном округе и как офицер знал, на что шел, что такая командировка чревата последствиями для здоровья. Но все мы тогда меньше всего думали о себе. Родина позвала, значит, так надо. С другой стороны, мы были вооружены знаниями и опытом работы, хорошо знали матчасть и были готовы к встрече с любыми неприятностями.
- Вы ведь работали не на самом реакторе?
- Смертельную дозу радиации, в лучшем случае, лучевую болезнь, можно было заполучить где угодно. Зона заражения даже через три года после аварии охватывала огромную площадь. Моя задача состояла в том, чтобы обезопасить, прежде всего, населенные пункты. В Народичском районе Житомирской области, где с июня по октябрь 1989 года в составе 25-й бригады химзащиты Киевского военного округа мне довелось руководить проведением специальной обработки и дезактивации зараженной местности, радиация местами превышала норму в десятки раз. Тем не менее ежемесячно мы дезактивировали по 5-7 населенных пунктов. Обеззараживали колодцы, на могильники вывезли тысячи кубов зараженного грунта. За это время я получил дозу облучения 4,99 БЭР. И это при соблюдении всех мер предосторожности.


Командир 25-й бригады химзащиты полковник В.Г.Шевченко и
майор Р.Р.Исламов (крайний справа) на рекогносцировке
местности в Житомирской области, август 1989 г.
Фото из семейного архива.

- Государство вас как-то отблагодарило?
- Батальон, которым я командовал, наградили переходящим Красным знаменем Оперативной группы КВО и удостоили права сфотографироваться у вымпела МО СССР «За мужество и воинскую доблесть». А 25-ю бригаду химической защиты КВО наградили вымпелом МО СССР «За мужество и воинскую доблесть».
- Сегодня вы работаете с однополчанами, помогаете им решать бытовые и социальные проблемы…
- Да, вот уже как 12 лет я являюсь членом правления Нефтекамской городской общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль», а с 5 ноября 2013 года стал ее председателем. Недавно стал заместителем председателя Региональной Башкирской Республиканской общественной организации инвалидов Союз «Чернобыль». В Нефтекамске зарегистрировано 270 участников ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. В живых осталось 102 человека.
- В чем сегодня ваши трудности?
- В равнодушии чиновников. Примеры приводить не хочу: их много, да и нет желания сыпать соль на раны, но на одном из них все-таки остановлюсь. После обращения ко мне вдовы первого председателя А.И.Попкова по поводу увековечивания его памяти, решил заняться этой проблемой, поскольку хорошо знал Анатолия Ивановича. Знал, что он был награжден орденом Красной звезды за разминирование боеприпасов времен Великой Отечественной войны и скончался в страшных муках от рака желудка из-за дозы облучения 50 БЭР. Вскоре было решено выделить место для памятника, выгравировать там фамилии всех ушедших от нас участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф. Памятник в конце концов поставили в 2016 году, но, к сожалению, места для имен чернобыльцев там не нашлось.
- 9 мая видел, как парадный расчет чернобыльцев чеканит шаг на центральной площади…
- Да уж, строевую подготовку не забываем. На День Победы регулярно проходим по площади под своим знаменем. Несмотря на возраст и болезни, мы принимаем активное участие в оборонно-массовой и воспитательной работе среди молодежи. Нас приглашают в детские сады и школы, техникумы и колледжи, где задают основной вопрос, как мы пережили радиацию, как ее победили, и кто виноват в том, что случилось в Чернобыле.
- Вот я и хотел спросить, хотя сейчас уже как-то не принято говорить о причинах, повлекших за собой страшную катастрофу. Как это могло случиться?
- Человеческий фактор... Именно там, на Чернобыльской АЭС, обнаружилось, какие страшные и непоправимые последствия несет за собой привычное «авось». О том, что заложенная программа не была должным образом подготовлена, руководство АЭС знало, но суета, спешка, привычка все сделать досрочно, пренебрежение правилами безопасности стало обыденным делом.
- Говорят, сильнее всего пострадала Европа?
- Сначала - да. Все несло на Север, в Скандинавию. Не говорю, конечно, о Белоруссии, это совершенно особый и горький разговор. Одна из самых пострадавших территорий в Европе – это Бавария. Хотя радиоактивные пятна легли и на такие области России, как Брянская, Курская, Белгородская...
- Катастрофу в Чернобыле иногда сравнивают со взрывом ядерной бомбы в Хиросиме. Это как-то сопоставимо?
- С той лишь разницей, что в Чернобыле плутоний не взорвался, а ушел в различные соединения. Появились новые изотопы, которые по мощности выбросов в атмосферу оказались во много крат губительнее сброшенной на Хиросиму атомной бомбы. Сейчас многие думают, что все прошло и со временем нормализуется.
- Вы считаете, что острота проблемы ушла на второй план?
- К сожалению. Более того, зараженные земли возвращаются в оборот, взращиваются культуры, развивается животноводство. А вот в Шотландии и Швеции, например, на загрязненных территориях до сих пор не пасут скот.
К большому сожалению, просвещение населения на тему чернобыльской аварии и ее последствий практически свернули на государственном уровне. Не хочу показаться умником, но некоторые земли, расположенные по соседству с Чернобылем, будут относительно безопасными минимум через 10 циклов полураспада. Умножьте 30 лет на 10 и получите 300 лет! Вот когда они будут безопасными, и то условно.