-5 °С
Снег
ВКОКFBInstaTikTok
Все новости
Актуально
23 Июля 2019, 13:27

Завод в Камбарке: вопросы и ответы

17 июля большая группа экспертов, экологов, журналистов и общественников Башкортостана, Удмуртии, Татарстана, Пермского края и Кировской области побывала в Камбарке, где посетила объект по уничтожению химического оружия, который предполагается перепрофилировать в комплекс по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов, а затем приняла участие в брифинге. Активное участие в мероприятиях приняла и делегация из Нефтекамска, состоящая из представителей администрации города, общественности и журналистов.

На заводе
Тема экологии сегодня беспокоит многих и требует максимальной открытости. Именно поэтому руководители Удмуртии и «РосРАО» приняли решение организовать поездку представителей общественности на камбарское предприятие с целью информирования населения о ситуации в городе и районе.


От Нефтекамска на заводе по уничтожению химического оружия побывали глава администрации городского округа город Нефтекамск Ратмир Мавлиев, который ещё на митинге пообещал нефтекамцам лично побывать на заводе и оценить ситуацию в целом, а также представитель общественности, член рабочей группы Тагир Кагарманов. Они вместе с представителями других регионов побывали на территории предприятия, ознакомились с производственным цехом и лабораторией.


Работники предприятия показали им несколько лабораторий, которые занимаются мониторингом состояния окружающей среды, в том числе атмосферного воздуха, продемонстрировали передвижные лаборатории, медицинский центр. Члены делегации также побывали в цехах завода, в частности, на установке термического обезвреживания отходов, где специалисты режимного объекта рассказали гостям о проводимой работе и своих исследованиях.


Глава администрации городского округа город Нефтекамск Р.Р.Мавлиев
на территории завода по уничтожению химического оружия в Камбарке.

Ратмир Рафилович поделился своими впечатлениями после посещения завода: «Для меня было неожиданностью, что там, во-первых, есть высокая культура производства, новые здания, новые производственные помещения, очень много лабораторий. Мы посетили порядка пяти лабораторий, которые постоянно производят забор воздуха, воды, почвы на территории завода и проверяют, есть ли отклонения от нормативов. Кроме того, на улице стояла дополнительная техника порядка четырех единиц – автомобили, лодка – на которых специалисты также выезжают, чтобы произвести забор проб воды, воздуха, почвы и даже ила со дна водоёмов с территории вокруг завода на расстоянии до нескольких километров. Нам говорили, что вокруг завода все деревья пожелтели. Так вот, могу сказать, что и на территории завода, и за его пределами деревья зелёные, на территории завода разбиты прекрасные цветники, всё цветёт, никаких признаков увядания! Я убедился, что там высокая культура производства, мне было приятно там находиться. Химическое оружие уже давно всё утилизировано, радиоактивных отходов там нет, остались только сама территория с оборудованием и работники завода, которые в данный момент занимаются приведением в порядок территории. Удивительно то, что, как нам сказала представитель медсанчасти №41 Федерального медико-биологического агентства Диана Фаткулина, заболеваемость среди сотрудников объекта в среднем в два раза ниже, чем по республике. Работает здесь 350 человек».

Брифинг
Затем в администрации района состоялся брифинг. От общественности Нефтекамска здесь были также депутат Совета городского округа Фагим Низамов, член рабочей группы Зайкат Аитов, Анатолий Легчилин, а также журналисты городских СМИ. На вопросы отвечали первый заместитель генерального директора по развитию ФГУП «РосРАО» Максим Корольков, директор департамента химико-биологического комплекса и биоинженерных технологий Минпромторга РФ Александр Юрьевич Орлов, председатель Союза экологов Республики Башкортостан Александр Калинович Веселов, заместитель начальника Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химоружия при Минпромторге России Алексей Юрьевич Кармишин, директор программ межрегиональной общественной организации «Зелёный крест» Владимир Александрович Леонов и другие. Итак сейчас подробно о том, какие вопросы прозвучали и какие ответы на них были даны.


В брифинге для прессы и представителей общественности по вопросу перепрофилирования объекта по уничтожению химоружия,

прошедшем в администрации Камбарского района,

приняли участие и нефтекамцы.

Фото: udmurt.ru

- Больше вопросов у нас, конечно, к представителю «РосРАО», который будет оператором завода по переработке отходов, Максиму Владимировичу Королькову. Расскажите коротко о том, что за мероприятие сегодня происходило и как дальше у нас будет выстраиваться работа с населением? Сегодня мы увидели живую заинтересованность общественников. Будет ли это продолжено?
М.В.Корольков:
- Сегодня у нас действительно знаковое событие. Мы стоим на пороге глобальных перемен в сфере обращения с отходами: вчера (16 июля – ред.) во втором чтении, сегодня в третьем принят закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления» и Федеральный закон «О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», который положит начало глобальной реформе обращения с отходами 1 и 2 класса опасности.
Эта проблема родилась не сегодня, а еще со времён промышленного бума в Советском Союзе.
К сожалению, опасным отходам никто не уделял должное внимание, эти объекты накапливались. Во главе тогда стояло производство продукции, а об утилизации образующихся в процессе производства отходов не задумывались, и в результате мы сейчас находимся у точки невозврата, когда необходимо все же навести порядок в этой сфере и предотвратить те необратимые последствия, которые могут нанести эти вещества окружающей среде.


Фото: Л.Сабитова, "КЗ".
Такая ситуация сложилась не только потому, что не было достаточного регулирования в сфере обращения с отходами, но и потому, что отсутствовали мощности по цивилизованному, безопасному обезвреживанию, обработке, утилизации таких веществ. Почему мы находимся в Камбарке? Объект в Камбарке, который вы сегодня видели, это современное, понятное, технологическое предприятие со своими системами безопасности, с многоуровневыми системами контроля, мониторинга, с обученным персоналом, с автоматизированными системами принятия решения в случае каких-то нештатных ситуаций. Вы не видели жёлтый лес вокруг. Вы видели современное предприятие, при первом взгляде на которое даже не поймёшь, что это завод по уничтожению химического оружия. Естественно понимая, что задача обращения с отходами требует такого же тщательного и аккуратного подхода, было принято решение после завершения работ на этих объектах перепрофилировать их в объекты по обезвреживанию отходов 1, 2 классов опасности.
- Жители опасаются, что сюда будут завозиться радиоактивные вещества, полоний, стронций и так далее. Хотелось бы, чтобы вы подробнее рассказали о веществах, которые здесь собираются утилизировать.
М.В.Корольков:
- Да давайте этот миф развеем уже наконец. В Российской Федерации существует достаточно большое количество классификаций по степени опасности различных веществ. Есть классификация по веществам 1, 2, 3, 4, 5 классов опасности. В РФ существует федеральный классификационный каталог отходов – ФККО, который насчитывает 444 наименования отходов 1, 2 классов опасности, и названных вами веществ там нет. Там также нет радиоактивных веществ. Давайте прекратим полемику на эту тему: нет в России необходимости создавать что-то новое для радиоактивных отходов, всё давно создано и эффективно работает. Именно поэтому мы здесь: потому что «Росатом» обладает достаточными и необходимыми компетенциями в сфере утилизации опасных отходов, никто в России таких вещей не создавал, а мы создали это для РАО, и такую же систему нужно создать для отходов 1, 2 классов опасности.
Что же это за отходы? Обобщённо – это промышленное оборудование с различными жидкостями, прежде всего это электротехническое оборудование, которое завершило свой срок эксплуатации и не подлежит дальнейшему использованию, это отходы металлургических, химических предприятий, прежде всего промывные воды, некондиционная продукция, промывные среды, какие-то растворы, которые образовались в ходе производства. По-хорошему, предприятия сами должны их перерабатывать. Но когда предприятие выпускает миллионы тонн какой-то продукции и химических веществ, естественно, возиться там с 2-3 тысячами тонн промывных вод, которые у них образуются, им просто неинтересно и экономически нецелесообразно. Сегодняшняя система им позволяет такие отходы передавать на утилизацию лицензированным организациям, которые, к сожалению, не сильно заморачиваются практической переработкой, а проводят так называемые размещения. А размещение – это просто оставление опасных отходов на каких-то не приспособленных площадках, а по сути - оставление решения этой проблемы будущим поколениям. Что такое накопленный экологический ущерб, и какой вред он несёт, вы все прекрасно знаете. Поэтому государство и приняло решение об обращении отходов первого, второго классов опасности, а это ровно то, что окружает нас, то, что вырабатывают предприятия, и ничего в этом особенного нет. Просто надо цивилизованно довести эту работу до конца.
- Вопрос к директору департамента химико-технологического комплекса и биоинженерных технологий Минпромторга России Александру Юрьевичу Орлову. Хотелось бы, чтобы вы поподробнее рассказали про инфраструктуру и безопасность, которая всех волнует.
А.Ю.Орлов:
- Я хотел бы начать ответ на этот вопрос с той риторики, которую задал Максим Владимирович. В России действительно сейчас идёт некий достаточно важный и эпохальный момент, когда формируется новое направление именно в части переработки отходов 1, 2 классов опасности. Это действительно важный шаг, который наше российское правительство и президент приняли, чтобы упорядочить механизм работы с отходами, которые достаточно долгое время накапливались или складировались, или, не дай бог, в какие-то овраги высыпались.


Фото: А.Легчилин.
Что касается вопроса, то в рамках тех мероприятий, которые проводились при выполнении президентской целевой программы по ликвидации химического оружия в Российской Федерации был создан уникальнейший по своей компетенции и возможности синергетический комплекс, потому что в первую очередь это оборудование, которое применялось при проведении работ по ликвидации химического оружия, а второй момент, это те люди, которые там работали и продолжают заниматься этими мероприятиями. Сегодня мы с вами там прошли, поговорили с людьми, которые там работают. Ведь сколько там было проведено анализов, мы приблизительно прикидывали – это более полутора миллионов анализов! - и ни один показатель по тем направлениям, которые исследовались, а это действительно достаточно многочисленные параметры, не был никогда превышен. Приезжали международные инспекции, есть заключение секретариата ОЗХО (организация по запрещению химического оружия – ред.) о том, что все 6 с лишним тысяч тонн оружия, которое здесь находилось, полностью уничтожено. Колоссальные материальные и людские ресурсы были вложены в создание этого комплекса и в поддержание его работоспособности, и сейчас как раз тот момент, когда имеющиеся знания, опыт и производственные мощности мы можем использовать для блага и дальнейшего решения тех задач, которые ставят перед нами президент и правительство.
- Что можно сказать о сроках реализации данного проекта?
А.Ю.Орлов:
- Здесь надо рассматривать с двух сторон: что касается завершения программы по ликвидации последствий деятельности уничтожения химоружия, то по России в целом она должна закончиться в 2024 году. Министром промышленности и торговли РФ Денисом Валентиновичем Мантуровым дано указание максимально сократить эти сроки. Что касается объекта в Камбарке, то мы планируем здесь завершить полностью все мероприятия в начале 2023-го года. У нас очень плотные взаимоотношения с «РосРАО», мы синхронно должны выполнять множество комплексов работ. Мы планируем уже в 2019 году передать этот объект в ведение «РосРАО», думаю, Максим Владимирович более подробно об этом расскажет.
М.В.Корольков:
- Да, я хочу пояснить, что на самом объекте по уничтожению химоружия работы завершены, и сейчас идут работы в так называемой зоне хранения. То есть там, где раньше располагалось химическое оружие. Соответственно, те производственные здания, которые использовались при уничтожении химического оружия, сегодня очищены и могут быть переданы «РосРАО», и мы их начинаем принимать. Уже с 2019 года – частично, поэтапно. Соответственно, в 2019-2020 годах будут производиться инженерные изыскания на объекте, проводиться проектирование, всевозможные общественные слушания, все виды государственных экспертиз и так далее. Соответственно, в 2021-2023 годах будет закупаться и размещаться оборудование, совершенствоваться система безопасности с учётом новых задач и новых требований, которые сегодня Россией принимаются в этих целях. Так, чтобы к 2023 году этот объект плавно перешёл на новую деятельность, чтобы люди не потеряли свои рабочие места, чтобы сразу все понимали, кто где продолжит свой трудовой путь, сколько людей нам необходимо будет дополнительно набрать и т.д. В этом плане мы работаем синхронно, никакого разрыва у нас не будет, и предприятие дальше продолжит своё функционирование.
- Передаём слово Владимиру Александровичу Леонову – директору программы межрегиональной общественной организации «Зелёный крест», которые были в своём роде первопроходцами в теме уничтожения химоружия. Хотелось бы услышать кратко про вашу деятельность, и сколько сейчас у нас отходов, по вашим оценкам, накапливается?
В.А.Леонов:
- «Зелёный крест» - это общественная организация, и мы здесь начинали работать по проблеме уничтожения химического оружия ещё где-то в 1995 году. Ситуация общественного восприятия или неприятия очень была похожа на то, что происходит сейчас. Наверно, так устроена человеческая натура: когда встречается что-то неизвестное, то, прежде всего, возникает какая-то озабоченность. Но с этой озабоченностью можно и нужно работать. И прежде всего надо отрешиться от громких протестных действий, а заставить себя вести диалог, вести диалог с теми ответственными лицами и организациями, которым поручено персонально решать эту проблему. В то время это было тяжело, потому что министерство обороны было чрезвычайно закрытой организацией, и добиться от них малейшей информации было очень и очень трудно, и мы по крупицам собирали эту информацию и предоставляли её населению, проводя условно так называемые общественные слушания. Условно, потому что общественные слушания - это сейчас непременный атрибут процесса проектирования. А тогда это была первая общественная расширенная встреча между населением и приглашенными специалистами. Вот сейчас, как мне кажется ситуация принципиально другая. Да, есть озабоченность, да, нужно вести диалог, но наблюдается максимальная открытость правительственных структур, министерств, которым это поручено. Я думаю, что общественность должна это очень серьёзно и глубоко понять. И это очень важная предпосылка для вступления в продуктивный диалог. Это должно стать тем настоящим импульсом, который позволит продвигаться поступательно по решению этой проблемы.

Окончание – в следующем номере. Оно также доступно по ссылке.